Настя обняла ее со спины и тоже заревела. А вот и мамины глаза набухли жгучей влагой.
Я вздохнул, не покидая «берлоги»: аллегро плавно спадало в адажио…
Великолепная солянка плюс восхитительные пирожки с тыквой, мои любимые, – и в доме окончательно распогодилось. Девчонки, считая и маму, уединились в комнате у Насти. Судили да рядили, хихикали даже, а вот стрелка моего внутреннего барометра упорно ползла к ненастью.
Операцию, что я задумал, надо провернуть буквально сейчас, сегодня! Крайний срок – двенадцатое число. Иначе просто не успеть! А как мне вырваться? Нет, в принципе за субботу-воскресенье обернуться можно – летайте самолетами «Аэрофлота»! Одесса – Москва. Билет стоит двадцать семь рублей. По своему паспорту? Чтобы кагэбэшники догадались наконец, кто это такой шустрый? А лететь надо. «Надо, Миша, надо!»
Нет, в принципе можно глазки вытаращить и залегендироваться – мол, тестить лечу, модемы заждались! Товарищ Суслов подтвердит. Который сын…
«Может, и правда, к Полосатычу на поклон сходить?..»
Еще и Хорошистка не звонит! Неделю уже. Я упруго встал с дивана и заходил, топча ковер, – от телевизора к окну и обратно. Оглянулся на прикрытую дверь Настиного «гнездышка» – и решительно направился к телефону. Быстро набрал номер – он горел в моей памяти, как стоп-сигнал ночью.
Трубка ответила долгими неприветливыми гудками. После пятого моя рука дрогнула, и вдруг прорвался резкий ответ Инны:
– Да! Кто это?
– Миша… – Мой неловкий лепет стек по проводам.
– Извини, я занята! – Девушка говорила нервно, зло, в ее голосе звучал надсадный нетерпеж, неслыханный мною ранее даже в тошные дни раздора.
– Ты так долго не звонила… – выдавила пережатая глотка.
– Я же сказала – мне некогда!
– Инна…
– Отстань!
Трубка насмешливо загукала, а я стоял как оплеванный и держал ее в руке. Опустил медленно-медленно, слыша, как клацнули рычажки, и поплелся в зал. В душе разверзалась знакомая пустота. Ни обиды, ни раздражения, ничего. Полный вакуум.
Телефонный звонок вспорол мозг. Я бросился в прихожку.
– Алё?
– Здравствуй, комсорг! – Голос Виштальского был довольным, будто он в лотерею выиграл автомобиль.
– Здравствуйте, Николай Ефимович. – Я обмяк, попадая под каток безучастности. – Собрание школьного комитета комсомола я проведу… на днях. А учебный сектор поручу Алле Безродной, она справится.
– Что? А, нет-нет! Миша, я по другому вопросу, конечно. Ну, для начала поздравь меня, я таки перебираюсь в кабинет первого секретаря!
– Поздравляю! – Удивление пробило кокон, в который я почти завернулся. – А Дзюбу куда?
– А Дзюбу сняли и… В общем, им занимается КГБ.
– Ага-а… – затянул я, прокручивая варианты. Похоже, информация о националистах, пролезших в партхозактив, пошла впрок.






