Перечисление наших войск, нового оружия, кораблей в море, пушек… Блин, да любой шпион за подобной информацией бегать готов, а ему тут все сами рассказывают! Это же полный аут! О чём и чем думает ротмистр?! Надеюсь, не все военные секреты тут объявят. Наконец-то глава министров выдохся и отошел. Его место занял генерал армии, тот поступил хитрее: слова предыдущего оратора поддержал, но прозрачно намекнул, что цифры неверны и известны немногим, а вооружение уже имеется новее, кораблей больше, а численность армии и вовсе не такая. Хм, попытался навести тень на плетень, но не слишком умело: словам главы министров веры больше. Вновь взяла слово императрица:
– Господа, официальная часть завершена, дозволяется веселиться! Но после представления наших новых охранителей, которые сделают все для своей Отчизны или того человека, коему согласятся служить. Представьтесь, господа! – Императрица властно указала рукой в нашу сторону.
Никто не ожидал подобного, стоим-то мы почти в ряд, и я оказался вторым после Зухры. Девушка ничего сказать не смогла, пришлось брать инициативу в свои руки:
– Ваше императорское величество! Иван Чурков, охранитель! – гаркнул я и внутренне поморщился: слишком громко голос прозвучал.
– Молодец, Иван, – ответила императрица, останавливая готовую уже говорить Зухру. – Это же ты стал первым среди всех. Правильно?
– Так точно, ваше императорское величество! – на порядок тише ответил я и почувствовал, как по спине скатилась капля пота.
От себя подобного никак не ожидал и даже разозлился. Чего это я так занервничал?
– Скажи-ка мне, Иван, а готов ли ты выполнить мои приказы? – задала вопрос Ольга Николаевна.
– Так точно! – чуть замешкавшись, ответил.
Мне явственно послышался смешок от государыни: ее мой ответ развеселил. Сам-то для себя я решил, что мои слова ни к чему не обязывают, так как на службе не состою, хотя и звание охранителя имею, которое приравнивается к младшему офицерскому составу. Императрица не стала со мной продолжать беседу, переключив свое внимание на стоящих рядом девушек, но дополнительных вопросов им не задала. Да и оставшихся парней, всего двоих, расспросила о том же, что и меня. Как-то скомканно прошло представление, словно императрица, позвав нас на прием, теперь потеряла всякий интерес. Впрочем, чем дальше от верхушки власти, тем спокойнее. Мажордом императрицы объявил, что желающие могут подойти и поприветствовать государыню лично, в том числе и дать ей свои прошения.
– А чего никто не расходится? – шепотом поинтересовался я у Натали.
Двери в соседние залы открыты, а народ продолжал стоять и не спешил покинуть зал приема.
– Этикет: пока не объявят, что прошения больше не принимаются и Ольга Николаевна не встанет с трона, уходить – моветон, – шепнула Натали.






