ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иван и думать забыл об эпизоде, когда его отблагодарил аксакал, проведя странный ритуал и дав непонятное напутствие. Прошло не так много времени, и пули киллера стали толчком к началу новой жизни… в другом мире и теле. Отброшен назад, и реальность другая. Несколько ключевых событий в России восемнадцатого – девятнадцатого веков пошли по другому сценарию. А на дворе сейчас 1903 год, царская Россия процветает, но мне-то известно, что устои расшатываются и все может рухнуть. Врагов много, а мне, бывшему военному и телохранителю, оказавшемуся в теле молодого паренька, предстоит заниматься различными, несвойственными мне ранее делами. Звон сабель, свист пуль, драки и приготовление лекарств для спасения людей… Придется пройти трудный, но увлекательный путь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ванечка, могу тебя так называть? Все же тебе в бабушки гожусь, – говорит служанка, а сама у моего рта ложку держит. – Что ж ты молчишь? Тебе сил надоть набираться. Скушай еще бульончика.

Хоть и хочу воды, обычной да холодной, что аж зубы сводит, но решил служанку уважить. А если честно, то знаю я таких настойчивых: нервы целее будут, она ведь своего все равно добьется. Съел я ее бульон, а за это мне дали полстакана воды, правда после того, как я категорически от морса отказался. После чего провалился в сон. Подозреваю, сонный порошок подмешали. Раны-то болят, и просто так хрен бы уснул, да и вопросов к профессору прилично накопилось. Так продолжалось несколько дней, очнулся – меня кормят, словно дите неразумное, после чего в сон проваливаюсь. Догадался, что Семен Иванович выбрал такой путь восстановления, и, как ни странно, принял его методу. В очередной раз вместо служанки-няньки увидел сидящего перед собой профессора.

– Очнулись, голубчик, – улыбнулся он мне и нервно по бороде рукой провел.

– Ага, пить, если можно, – попросил я.

Семен Иванович выдал мне стакан воды (до краев наполненный), я его взял и без чьей-либо помощи выпил. Слабость большая, раны чуть ноют. Пошевелил пальцами на ногах и облегченно выдохнул. Руки и ноги слушаются! А слабость уйдет, правда, форму опять придется набирать, но это не в первый и, подозреваю, не в последний раз.

– Скажи, а кто я такой, помнишь? – осторожно уточнил профессор, вновь взявшись за бородку.

– Семен Иванович, я все помню. Как там Сережа?

– Мальчик-то? – Профессор посмурнел. – Плохо, сгорает ребенок, и лечение ему не слишком помогает.

– А ваши изыскания по антибиотику?

– Иван, видишь ли, я разрываюсь между больными, на лабораторию почти не остается времени, но несколько заготовок сделал в тот же день, как мы с тобой заключили соглашение, – ответил профессор.

– Осталось синтезировать?

– Да, совершенно верно, там несколько вариантов, – задумчиво огладил бородку доктор, а потом пенсне снял и стал тереть стекла.

– Поехали, – присел я на кровать.

– Да куда тебе! Лежи и сил набирайся, сам сделаю и результат привезу, – махнул он на меня рукой. – Раны твои затянулись, регенерация организма поразительная, доводилось такую встречать, но сил-то у тебя мало.

Попытался встать, не слушая профессора. Хм, получилось – отлично. Да только ноги дрожат, на лбу пот выступил, а вдобавок ко всему шум в ушах стал нарастать и голова закружилась. Плюхнулся обратно на кровать – да, лучшим вариантом остается дождаться результата здесь. Профессор, довольный моим состоянием, уехал. На прощанье я его предупредил, чтобы с полученным порошком он сперва приехал ко мне. Дело в том, что составляющие мне неизвестны, общий принцип описал, а Семену Ивановичу предстоит непростой труд.