Вы действительно соображаете головой, но все же недостаточно быстро. В этой связке она не запрещена. Давайте я раскрою вам этот ряд.
Это заняло значительно большое количество времени, но в конце концов Гаал покорно произнес:
— Да, теперь я понял.
И наконец Сэлдон замолчал.
— Вот вам картина Трантора через пять столетий. Что вы теперь скажите, а?
Гаал ответил механически, не веря своим глазам:
— Полное разрушение! Но… это невозможно. Трантор никогда не был таким.
Сэлдон возбужденно крутился на месте, как мальчишка, у которого состарилось только одно тело.
— Бросьте выкручиваться. Вы сами видели, как мы пришли к такому результату. Теперь переложите его на слова. Забудьте на минуту о символах.
— В то время, как Трантор становится все более специализированной планетой, — ответил Гаал, — он становится все более уязвимым, все менее может защитить себя. Далее, благодаря тому, что административное значение Трантора растет из года в год, планета представляет собой все больший интерес для захвата. Так как наследование императору становится все более неопределенным, а знатные фамилии ведут себя все более вольно, социальная ответственность все более исчезает.
— Достаточно. А что вы скажете о численной вероятности полного разрушения Империи на протяжении пяти веков?
— Я ничего не могу сказать.
— Да? Вы не можете провести дифференциального вычисления поля?
Под таким давлением Гаал чувствовал себя не совсем уверенно. Сэлдон держал ее примерно в футе от его глаз. Гаал судорожно стал производить вычисления в уме и почувствовал, как его лоб покрывается испариной.
— Около 85 процентов? — сказал он.
— Неплохо, — ответил Сэлдон, вытягивая нижнюю губу, — но и не хорошо. Точная цифра 92,5 процента.
— И поэтому вас называют Вороном Сэлдоном? — спросил Гаал. — Я не видел в журналах всех этих вычислений.
— Ну, конечно, это не для печати. Ведь не предполагаете же вы, что Империя когда-нибудь обнародует свое бедственное шаткое положение? Для психоистории такие расчеты несложны. Но кое-какие результаты просочились и стали известны нашей аристократии.
— Это плохо.
— Не обязательно. Это было предусмотрено.
— Но неужели именно поэтому за мной следили?
— Да. Все, что касается моего проекта, очень тщательно исследуется.
— Значит, вы в опасности?
— О, это несомненно. Существует вероятность в 1,7 процента, что меня приговорят к смертной казни, хотя, естественно, это не остановит проекта. Это тоже учтено. Да и не в этом дело. Насколько я понимаю, мы встречаемся завтра утром в Университете?
— Да, — ответил Гаал.
5
КОМИТЕТ НАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ… — аристократическая коалиция поднялась к власти после удачного покушения на Клеона I, последнего из дома Энтуизов.






