— И вы подтверждаете что его предпосылки верны?
— Если доктор Сэлдон так считает, то они верны.
— Ну что ж. Вопросов больше у меня к вам нет, но я вас задержу. Это все.
— Подождите я имею право на защитника. Я настаиваю на своих правах, как имперский гражданин.
— Вам никто в них не отказывает.
И защитник не заставил долго ждать.
Человек, вошедший в комнату, был высок и лицо его было таким узким, что, казалось, состояло из одних вертикальных линий, не оставляя место улыбки.
Гаал поднял глаза. Он чувствовал себя разбитым и усталым. Произошло столько событий, а он не пробыл на Транторе еще и тридцати часов.
— Меня зовут Лорс Аваким, — сказал человек. — Доктор Сэлдон направил меня защищать вас.
— Вот как? Тогда послушайте. Я требую немедленной передачи апелляции Императору. Меня задержали безо всякой на то причины. Я не виновен ни в чем. НИ В ЧЕМ! — он взмахнул руками. — Вы немедленно должны сделать так, чтобы дело было доложено Императору.
Пока он говорил, Аваким медленно и тщательно выгружал на пол какие-то вещи. Если бы Гаал не был бы так занят своим негодованием, он узнал бы в этих предметах металлические листы протоколов и карманный магнитофон.
Не обращая никакого внимания на негодование Гаал, Аваким наконец посмотрел на него.
— Комитет, вне всякого сомнения, попытается подслушать нашу беседу, — сказал он.
— Это незаконно, но тем не менее они попытаются это сделать.
Гаал скрипнул зубами.
— Однако, — тут Аваким намеренно медленно уселся в кресло, — магнитофон, который вы сейчас видите перед собой и который с первого взгляда является магнитофоном, исправно выполняющим свои функции, имеет также еще одно свойство. Он создает мертвую зону для любого подслушивающего устройства. Думаю этот орешек они не сразу раскусят.
— Значит, я могу говорить свободно?
— Вне всякого сомнения.
— Тогда я требую, чтобы мое дело немедленно было передано Императору.
Аваким улыбнулся ледяной улыбкой и внезапно оказалось, что на его лице все же нашлось для нее место, правда, при этом щекам пришлось немного потесниться.
— Вы из провинции, — сказал он.
— Это не мешает быть гражданином Империи, таким же, как вы, или любой другой член Комитета Народной Безопасности.
— Несомненно, несомненно. Я просто хочу сказать, что будучи провинциалом, вы не совсем понимаете, что такое жизнь на Транторе. Император не слушает никаких дел.
— К кому же тогда апеллировать после Комитета? Существует другая процедура?
— Никоим образом. Ни о какой практической апелляции речи и быть не может. Легально вы можете апеллировать к Императору, но дело никогда до него не дойдет. Император на сегодняшний день совсем не то, что Император из династии Энтуизов.






