ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Действие первой части основной трилогии «Основание» разворачивается в далеком будущем, когда заселены планеты миллионов звездных систем Галактики. Математик и психоисторик Хари Сэлдон предсказывает крах и возрождение через много лет несокрушимой Галактической Империи. Чтобы смягчить последствия катастрофы, он разрабатывает проект создания Основания, которое должно стать центром зарождения новой Империи... Часть первая. Психоисторики Хари Сэлдон — …родился в 11968 г. Галактической эры, скончался в 12069 г. Обычно эти даты даются в текущем исчислении эры Основания: 79-й год будущей эры (б. э.). Родился на Геликоне, зона Арктура, где его отец, если верить сомнительной легенде, занимался выращиванием табака на гидропонных плантациях планеты, и с малых лет проявил незаурядные способности к математике. Многочисленные рассказы о том, как проявлялись эти способности, анекдотичны и часто противоречат друг другу. Говорят, что в возрасте двух лет… …Несомненно, что самый большой вклад был сделан им в области науки, называемой психоисторией. Сэлдон рассчитал поле, как ряд непонятных аксиом. Этим он значительно углубил и дал полную картину статистике, как науке…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А скрыть ее практически невозможно. Слишком глубокие следы оставляет такая цивилизация на всей экономике.

— Не в том случае, когда развитие атомной техники начинается, Твер, и не тогда, когда ее начинают применять для военных целей и в военной экономике. Тогда ее можно обнаружить лишь в доках звездолетов и сталелитейных плавильнях.

— Значит, если мы ее не обнаружим, тогда…

— Тогда у них просто нет атомной энергии… или они просто ее от нас умело скрывают. Брось монетку, или сам догадайся.

Твер покачал головой.

— Я очень жалею, что меня не было вчера с тобой.

— Я тоже об этом жалею, — холодно ответил Мэллоу. — Против моральной поддержки я не возражаю. К сожалению, условия этой встречи диктовал Комдор, а не я. Посмотри-ка, кажется этот автомобиль пришел за нами, чтобы отвезти нас на плавильню. Ты взял с собой приспособления?

— Все до единого.

8

Сталеплавильный цех был огромен и носил все признаки разрушения, которые никакие искусственные починки не могли исправить. Сейчас он был пуст и на удивление тих, принимая таких гостей, как Комдор и его придворные.

Небрежным движением Мэллоу положил лист стали на козлы. Он взял в руки инструмент, кожаную рукоятку, опоясывающею свинцовую оболочку.

— Этот инструмент опасен, — сказал он, — но ведь опасна и любая пила. Просто не надо подставлять руки.

И пока он говорил, он провел дулом аппарата по всей длине стальной полосы, которая беззвучно развалилась надвое.

Раздался всеобщий изумленный вздох, и Мэллоу рассмеялся. Он поднял одну из половинок и положил ее на колено.

— Моим прибором можно отрезать одну полоску с точностью в одну сотую дюйма, а лист стали двухдюймовой толщины разрезается так же легко, как и тонкий. Если вы точно установите толщину металла и положите лист на стол, вы можете разрезать сталь, даже не поцарапав дерева.

И с каждой его фразой дуло аппарата ходило взад и вперед, а сталь разлеталась по всей комнате.

— Со сталью, — закончил он, — можно делать все, что угодно.

Он чуть передвинул рычажок.

— Допустим, вы хотите уменьшить толщину стали, или убрать раковину, или устранить ржавчину? Смотрите!

Прозрачная фольга начала вылетать из дула прибора, сначала шестидюймовыми стружками, потом восьмидюймовым, и, наконец, двенадцати.

— А если вы хотите сверлить? Принцип один и тот же.

Теперь все столпились вокруг него. Это была демонстрация, волшебство, а точнее — умение говорить и уговаривать при продаже. Высочайшие правительственные чины стали на цыпочки: заглядывали друг другу через плечо и шептались, в то время как Мэллоу просверлил круглые аккуратные дыры в однодюймовой стали своим аппаратом на атомном приводе.

— А теперь я хочу показать вам еще кое-что. Пусть кто-нибудь принесет два коротких обрезка трубы.