— На каком основании?
— На том основании, что они восстали против наместника, поставленного самим Императором. И адмирал стал новым наместником через месяц после убийств, насилий и прочих ужасов. У меня было шесть сыновей. Пятеро из них умерло в то время. У меня была дочь. Я надеюсь, она тоже умерла. Меня не тронули, потому что я был стар. Я пришел сюда, слишком старый для того, чтобы наш наместник обо мне думал.
Он склонил свою седую голову.
— Мне ничего не оставили, потому что я помогал свергнуть восставшего наместника, мешая адмиралу заслужить его славу.
Мэллоу молча сидел и ждал. Потом он мягко спросил:
— А что с вашим шестым сыном?
— Что?
Бар улыбнулся ледяной улыбкой.
— Он в безопасности, потому что он присоединился к адмиралу простым солдатом под вымышленным именем. Он артиллерист в личном флоте его величества. О, нет. Я вижу ваши глаза. Он неплохой сын. Он навещает меня, когда может, и помогает. Он поддерживает мою жизнь. И в один прекрасный день наш великий и славный наместник будет пресмыкаться перед своей смертью. И его казнит мой сын.
— И вы говорите все это незнакомцу? Вы ставите вашего сына в тяжелое положение.
— Нет. Я помогаю ему, давая нового врага. И если бы я был другом наместника, а не его врагом, я бы посоветовал ему выслать патрульные корабли до самого края Галактики.
— Разве у вас в космосе нет кораблей?
— А вы видели хоть один? Разве вас кто-нибудь остановил и потребовал визу? С таким малым количеством кораблей, как у нас, и при таких интригах и беззакониях, которые творятся у нас, ни одного звездолета нельзя оторвать от этих дел, чтобы послать охранять внешние системы, где царит варварство. До сих пор нам ничего не грозило с периферийных районов Галактики… до тех пор, пока не появились вы.
— Я? Я не представляю собой никакой опасности.
— За вами придут другие.
Мэллоу медленно покачал головой.
— Я не совсем уверен, что понимаю, о чем вы говорите.
— Послушайте!
Какое-то лихорадочное нетерпение было в голосе старика.
— Я понял, кто вы такой, как только вы вошли. Когда я вас впервые увидел, ваше тело было окружено силовым полем.
Мэллоу с сомнением головой, потом ответил:
— Да… это верно.
— Ну вот. В этом была ошибка, хотя вы этого сами не знали. Есть некоторые вещи, которые я знаю. В наши умирающие дни немодно быть ученым. События текут и проскакивают мимо, и кто не может бороться с прибоем с оружием в руках, того смывает в море, как, например, меня. Но я был ученым и я знаю, что за всю историю открытия атомной энергии портативное силовое поле никогда не было изобретено. У нас, конечно, есть силовые поля, управляемые огромными, неуклюжими энергостанциями, которые могут защитить город или даже звездолет, но не одного единственного человека.
— Вот как.






