ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Действие первой части основной трилогии «Основание» разворачивается в далеком будущем, когда заселены планеты миллионов звездных систем Галактики. Математик и психоисторик Хари Сэлдон предсказывает крах и возрождение через много лет несокрушимой Галактической Империи. Чтобы смягчить последствия катастрофы, он разрабатывает проект создания Основания, которое должно стать центром зарождения новой Империи... Часть первая. Психоисторики Хари Сэлдон — …родился в 11968 г. Галактической эры, скончался в 12069 г. Обычно эти даты даются в текущем исчислении эры Основания: 79-й год будущей эры (б. э.). Родился на Геликоне, зона Арктура, где его отец, если верить сомнительной легенде, занимался выращиванием табака на гидропонных плантациях планеты, и с малых лет проявил незаурядные способности к математике. Многочисленные рассказы о том, как проявлялись эти способности, анекдотичны и часто противоречат друг другу. Говорят, что в возрасте двух лет… …Несомненно, что самый большой вклад был сделан им в области науки, называемой психоисторией. Сэлдон рассчитал поле, как ряд непонятных аксиом. Этим он значительно углубил и дал полную картину статистике, как науке…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поймите это! Мы — часть личных императорских владений, никто не имеет права нас трогать. Империя защищает свою собственность.

— Почему же она тогда не защитила имперского наместника на Анакреоне, которого вышвырнули, как слепого котенка? А разве только на Анакреоне? По крайней мере двадцать областей Галактики, если хотите знать, то почти вся периферия, ведут сейчас себя так, как им выгодно. Говорю вам, я что-то сомневаюсь относительно того, что Империя может защитить не только нас, но и себя.

— Чушь! Имперские наместники или короли — какая разница? В Империи всегда происходят всякие политические события, и разные люди тянут в разные стороны. Губернаторы много раз восставали. И если на то пошло, то и самих императоров много раз смещали, или убивали. Но какое это имеет отношение ко всей Империи? Забудьте, Хардин, это все нас не касается. Мы прежде всего — и в конечном итоге тоже — ученые. И у нас единственная забота — Энциклопедия. Да, кстати, я совсем забыл, Хардин!

— Да?

— Сделайте что-нибудь с этой вашей газетой!

— «Терминус-Сити Джорнэл»? Она не моя, у нее есть частный владелец. А что такое?

— Они уже целую неделю пишут о том, как надо отпраздновать пятидесятилетний юбилей Основания. Собираются отменить рабочий день и устроить увеселения по этому поводу.

— А что здесь такого? Радиационные часы откроют первый подвал через три месяца. Я бы сказал, что стоит отпраздновать, а вы так не считаете?

— Это действительно событие, но не для глупых празднований. Первый подвал и его открытие касаются только нашего Комитета. Если произойдет что-нибудь важное, мы сообщим об этом народу. Это окончательно и, пожалуйста, дайте понять это вашей газете.

— Мне очень жаль, Пирени, но Хартия гарантирует нам одну маленькую вещицу, которая называется свободой печати.

— Может быть. Но Комитет ничего вам не гарантирует. Я являюсь представителем Императора на Терминусе, Хардин, и имею полную силу власти в этом отношении.

Хардин угрюмо сказал:

— В связи с вашим статусом, как представителем Императора, мне тогда остается сообщить вам еще одну новость.

— Об Анакреоне?

Пирени поджал губы. Он был раздражен.

— Да, с Анакреона к нам следует посланник. Будет здесь через две недели.

— Посланник? Здесь? С Анакреона? — Пирени задумался. — Для чего?

Хардин встал и подвинул свое кресло к столу.

— Сами догадайтесь.

И достаточно бесцеремонно вышел из комнаты.

2

Ансельм от Родрик («от» — само по по себе уже означало дворянскую кровь), суб-префект Плуэмы и неприкосновенный посол его величества короля Анакреона, плюс дюжина других титулов, был встречен Сальвором Хардином на космодроме со всем уважением, которое приличествует его сану.