ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Действие первой части основной трилогии «Основание» разворачивается в далеком будущем, когда заселены планеты миллионов звездных систем Галактики. Математик и психоисторик Хари Сэлдон предсказывает крах и возрождение через много лет несокрушимой Галактической Империи. Чтобы смягчить последствия катастрофы, он разрабатывает проект создания Основания, которое должно стать центром зарождения новой Империи... Часть первая. Психоисторики Хари Сэлдон — …родился в 11968 г. Галактической эры, скончался в 12069 г. Обычно эти даты даются в текущем исчислении эры Основания: 79-й год будущей эры (б. э.). Родился на Геликоне, зона Арктура, где его отец, если верить сомнительной легенде, занимался выращиванием табака на гидропонных плантациях планеты, и с малых лет проявил незаурядные способности к математике. Многочисленные рассказы о том, как проявлялись эти способности, анекдотичны и часто противоречат друг другу. Говорят, что в возрасте двух лет… …Несомненно, что самый большой вклад был сделан им в области науки, называемой психоисторией. Сэлдон рассчитал поле, как ряд непонятных аксиом. Этим он значительно углубил и дал полную картину статистике, как науке…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сейчас мы уже не те, что были когда-то, знаете ли. Смотрите-ка, Хардин, да вы настойчивый парень. Я ведь сказал, что не хочу сегодня заниматься делами. Доктор Пирени предупредил меня о вас. Он говорил, что вы попытаетесь сбить меня с толку, но я слишком старый лис для этого. Перенесем все дела на завтра.

На этом все кончилось.

5

Это было второе заседание Комитета, на котором присутствовал Хардин, если конечно не считать тех неофициальных бесед, которые они имели с лордом Дорвином. И тем не менее мэр ни на секунду не сомневался, что произошло по меньшей мере одно, а возможно два или три заседания, на который он каким-то образом не получил приглашения.

Не пригласили его и на это, как ему казалось, если бы не ультиматум то, по крайней мере, это можно было назвать ультиматумом, хотя вежливое письмо заключало в себе множество самых дружеских слов об единстве двух планет.

Хардин осторожно потрогал письмо пальцами. Оно начиналось пышной фразой и приветствием «Его Величества Короля Анакреона своему любезному другу и брату доктору Льюису Пирени, председателю Комитета Энциклопедии Первого Основания» и заканчивалось огромной вычурной многоцветной печатью, слишком даже символичной.

Но тем не менее это был ультиматум.

— Значит нам осталось не так уж и много времени, — сказал Хардин. — Всего три месяца. Но и те три месяца, что у нас были, мы не могли ни на что использовать. Это письмо дает нам неделю. что будем делать.

Пирени взволнованно нахмурился.

— Должен же быть какой-то выход. Перед лицом того, что сказал нам лорд Дорник об отношении к нам Императора и Империи, после его заверений, это просто невероятно, чтобы они могли пойти на какие-нибудь крайности.

Хардин поднял голову.

— Понятно. Вы, что, информировали короля Анакреона о том, что у нас появился сильный защитник?

— Да, информировал. После того, как я доложил о своем намерении Комитету и за мое предложение голосовали единогласно.

— И когда же состоялось голосование?

Пирени вновь обрел свое достоинство.

— Мне кажется, я не обязан отвечать на ваши вопросы, мэр Хардин.

— Прекрасно. Я не так уж в этом заинтересован. просто, по моему мнению, ваша дипломатическая почта со ссылкой на лорда Хардина, — тут он поднял верхнюю губу, оскалившись в улыбке, — была причиной этого маленького дружеского послания. В противном случае они бы еще подождали, хотя не думаю, что это помогло бы Терминусу в какой-то степени, исходя из того, как настроен Комитет.

— Как это вам удалось прийти к такому замечательному заключению? — спросил Ят Фулхам.

— Довольно просто. Для этого требуется то, на что вы не обращаете никакого внимания — здравый смысл.