ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

События, положенные в основу романа, исторически достоверны: в конце XVIII века, после бунта на корабле «Баунти», кучка мятежных моряков сбежала с острова Таити, где их слишком легко могло обнаружить Британское адмиралтейство, и нашла себе убежище на пустынном островке Питкерн, затерянном в просторах Тихого океана и почти недоступном для высадки из-за рельефа берегов. Островок оказался плодородным, и мятежники могли бы жить там припеваючи до конца дней своих, если бы не начались распри между британцами и сопровождавшими их в этом странствовании таитянами.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Последовало молчание; слышался только монотонный скрежет рашпиля по дереву.

— Зачем парусина?

— Чтобы вода не проникала в шлюпку.

Тетаити провел рукой по крыше.

— Но пирога может плавать и так?

— Да.

Помолчав, Тетаити сказал:

— Хорошо, завтра мы ее испробуем.

— Мы? — переспросил Парсел, поднимая голову и с недоумением глядя на Тетаити.

— Ты и я, — бесстрастно ответил Тетаити.

Он резко повернулся, вышел из грота, бросив через плечо:

— Завтра во время прилива, — и исчез.

Вернувшись вечером домой, Парсел ни слова не сказал ваине об этой сцене и по их поведению понял, что Тетаити им тоже ничего не говорил. Но когда стемнело и женщины разошлись по домам, он отправился вместе с Ивоа к Омаате.

Два доэ-доэ, по одному перед каждым окном, горели в комнате, чтобы отогнать тупапау. Но это было просто соблюдением ритуала: луна светила так ярко, что было видно как днем. Омаата спала, держа Итию в объятиях, словно ребенка. Ее тяжелое тело прогибало кровать, и казалось, что она спит особенно крепким сном.

Парсел коснулся ее щеки, и она тотчас открыла глаза. Хотя глаза у нее были под стать ее росту и размерам лица, Парсел каждый раз удивлялся: они казались ему огромными.

— Адамо, — улыбнулась она.

Итиа тоже проснулась. Маленькая, кругленькая, она, мигая, смотрела на вошедших и вдруг, вскочив с кровати, бросилась на шею Адамо. Она радовалась, как ребенок: ведь Адамо неожиданно появился перед ними, когда она никак не думала его увидеть.

Парсел рассказал о своей беседе с Тетаити.

— Может быть, — заметила Итиа, глаза ее еще сияли от неожиданной радости, — может быть, он поплывет с тобой на пироге, сбросит тебя в море, вернется и скажет: «Несчастный случай».

— Я уже так думала, — сказала Ивоа.

Омаата поднялась на локте, и все ее мускулы и округлые очертания тела ожили.

— Он наложил табу.

— Он очень хитрый, — возразила Ивоа.

Омаата покачала своей тяжелой головой.

— Он наложил табу.

— Может быть, — сказала Итиа, — он посмотрит, хороша ли пирога. Если она хороша, он заберет ее себе и отправится на Таити.

Тут она рассмеялась, и смех ее запорхал по комнате, как птичка. Затем она снова подбежала к Парселу и снова бросилась ему на шею. Но на сей раз она поцеловала и Ивоа. Ивоа от чистого сердца вернула ей поцелуй, но лицо у нее оставалось озабоченным.

— Тетаити не злой, — сказала Омаата, устремив на Ивоа свои огромные глаза.

— Может быть, он убьет Адамо, — проговорила Ивоа.

— Нет, — возразила Итиа, она подошла к кровати и уселась прямо на ноги Омаате, чего та, казалось, даже не заметила. — Он рассердился потому, что Итиа сказала: «Ты посылаешь Адамо и твою сестру Ивоа на пироге перитани, чтобы они утонули». Он посмотрит, хороша ли пирога. Он не хочет, чтобы в его сердце оставался стыд.

— Девочка права, — подтвердила Омаата.