ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дорогие сограждане и все те, кто случайно забрел в Анк-Морпорк! Безусловно, все вы уже слышали, что из моря поднялась исконно анк-морпоркская земля, славный остров по имени Лешп. Однако всем известные внучатые племянники шакала, живущие по другую сторону моря, нагло брешут, будто это их исконная земля, хотя документы, подписанные и заверенные нашими почтенными историками, которым мы, анкморпоркцы, всегда доверяли, – так вот эти документы однозначно подтверждают: Лешп – наш! Не дадим же отчизну в обиду! Патриоты мы или нет?! [Дабы сэкономить место, мы не приводим воззвание, распространявшееся между жителями Клатча. Желающим узнать его содержание следует заменить «Анк-Морпорк» на «Клатч».]

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Теперь от позы ничего не осталось, кроме обломанных у щиколоток ног. Вид не особенно благородный.

Спускаясь, он заметил уцелевшую благодаря расположению – с подветренной стороны – надпись. Буквы глубоко врезались в постамент. Напрягая глаза в тусклом вечернем свете, он прочел:

«АБ ХОК ПОССУМ ВИДЕРЕ ДОМУМ ТУУМ».

Так… «домум туум», кажется, «твой дом»… А «видере», помнится, «я вижу»…

– Что? – спросил он вслух. – «Отсюда я вижу твой дом»? Какие возвышенные чувства призвана выразить эта фраза?

– Думаю, похвальбу и угрозу, сэр Сэмюель, – отозвался Ахмед 71-й час. – Чрезвычайно характерно для Анк-Морпорка.

Ваймс замер. Голос шел прямо из-за спины.

И это действительно голос Ахмеда. Но лишенный привкуса верблюжьей слюны и звука гравия, что были присущи ему в Анк-Морпорке. Нет, теперь это была протяжная речь человека благородных кровей.

– То, что ты слышишь, – эхо, – продолжал Ахмед. – Я могу находиться где угодно. Кто знает, быть может, в эту самую секунду я целюсь в тебя из лука.

– Но ты ведь не спустишь тетиву, не так ли? Для нас обоих на кон поставлено слишком многое.

– О, ты считаешь, у воров имеется честь?

– Насчет этого не знаю, – покачал головой Ваймс. Ладно, была не была. Или больше не будет его. – А у стражников она есть?

Глаза сержанта Колона расширились.

– Переместить вес моего тела вбок? – испуганно переспросил он.

– Так управляются ковры-самолеты, – спокойно объяснил лорд Витинари.

– А что, если я свалюсь?

– Тогда здесь станет гораздо свободнее, – заявила бесчувственная Бети. – Не тяни, сержант, тебе есть что смещать.

– Ничего и никуда я смещать не буду, – твердо заявил Колон. Он всем телом распростерся на ковре, обеими руками вцепившись в кромку. – Это противоестественно, когда между тобой и всем известным мокрым местом нет ничего, кроме жалкой тряпки.

Патриций глянул вниз.

– Мы не над морем летим, сержант.

– Вы прекрасно знаете, что я хотел сказать, сэр!

– А не могли бы мы слегка снизить скорость? – осведомилась Бети. – Ветер вторгается в мою личную жизнь, если вы понимаете, о чем я.

Лорд Витинари вздохнул.

– Мы и так летим не слишком быстро. Думаю, это довольно старый ковер.

– Да уж, обтрепался, – согласилась Бети.

– Заткнись! – рявкнул Колон.

– Смотрите-ка, он такой ветхий, его можно пальцем проткнуть…

– Закрой рот, я сказал!

– Чувствуешь, как он колышется при каждом твоем движении?

– Ты замолчишь или нет?

– Эй, а вот те пальмы отсюда ну совсем крохотные.

– Шнобби, ты ведь боишься высоты, – вдруг вспомнил Колон. – Точно знаю, что боишься.

– Это сексуальный стереотип!

– Ха!

– Вот тебе и ха! Я вижу, как ты на меня смотришь. Словно я вот-вот подверну ногу, а потом замучаю всех своими нытьем и жалобами.