– Шелли готовить не умеет, Реджу тоже доверять нельзя – потом в котелке неизвестно что плавает, а что до Ангвы…
– …то она готовить не станет, – завершила за него Ангва.
Закинув руки за голову и прикрыв глаза, она лежала на камне. Камень при ближайшем рассмотрении оказался дремлющим Детритом.
– И потом, ты так рьяно взялся за готовку, словно знал, что тебе это предстоит.
– Кебаб, сэр? – предложил Шнобби. – Ешьте, не стесняйтесь.
– Ты, я вижу, где-то раздобыл изрядно еды, – заметил Ваймс.
– У клатчского интенданта, – сообщил, улыбаясь из-под чадры, Шнобби. – Пришлось прибегнуть к некоторым сексуальным секретам.
Кебаб Ваймса замер на полпути ко рту. На колени закапал бараний жир. Глаза Ангвы широко распахнулись. Она в ужасе смотрела на небо.
– Я сказал ему, что, если он не даст мне жрачки, я сорву одежду и начну так вопить, что весь лагерь сбежится.
– Меня бы такая перспектива испугала до потери пульса, можно не сомневаться, – покачал головой Ваймс.
К Ангве вернулась способность дышать.
– Да уж, выпади мне другие карты – и быть бы мне одной из этих, фаталистских дамочек, – продолжал Шнобби. – Стоит мне лишь подмигнуть мужчине, он целую милю бежит не останавливаясь. Такое может пригодиться, в жизни то есть.
– А я говорил ему, что уже можно переодеться обратно в мундир, но он сказал, что так ему лучше, – шепнул Колон Ваймсу. – И если честно, я начинаю за него беспокоиться.
«Я не знаю, что в таких случаях делать, – подумал Ваймс. – Устав про это ничего не говорит».
– Э-э… Шнобби, как бы тебе сказать… – неловко начал он.
– Только давайте без всяких инсиньниаций, – сказал Шнобби. – Со мной все нормально. Но иной раз очень полезно провести часок в шкуре другого человека.
– Ну, если речь только о шку…
– Я всего-навсего соприкоснулся с мягкой стороной собственной натуры – понятно? Попытался взглянуть на мир с позиции другого мужчины, живущего во мне. Пусть даже этот мужчина – женщина.
По очереди посмотрев на каждого, Шнобби сделал неопределенный жест рукой.
– Ну ладно, ладно, сейчас переоденусь в мундир, только приберу после ужина. Довольны?
– О, что так приятно пахнет?
Подбрасывая мяч, подбежал Моркоу. Он был голый по пояс. На шее у него на шнурке висел свисток.
– Я объявил перерыв, – усаживаясь, сообщил он. – Послал ребят в Гебру за четырьмя тысячами апельсинов. А в ближайшее время соединенный оркестр полков анк-морпоркской армии, исполняя популярные военные мелодии, контрмаршем пройдет мимо всех войск.
– А этот оркестр когда-нибудь тренировался ходить контрмаршем? – спросила Ангва.
– Вряд ли.
– В таком случае зрелище обещает быть любопытным.
– Моркоу, – сказал Ваймс, – не хочу совать нос не в свое дело, но где ты ухитрился найти футбольный мяч? Мы же посреди пустыни.






