Это оказалось легче, чем в первый раз.
— И с тех пор она лежит там? Погребенная в собственной постели?
— Нет-нет, — возразил Вилли, продолжая смотреть мимо Харри. — Я не хоронил ее, скорее, вернул в утробу. Это стало началом обновления.
Харри понимал, что самое время испугаться, не бояться уже опасно. Лучше будет, если в горле у него сейчас пересохнет, а сердце забьется в бешеном темпе, но вместо этого он ощущал только усталость.
— А отрезанный палец ты запихнул себе в анус? — уточнил Харри.
— Хм, лучше места не найти. Я же знал, что вы придете с собакой.
— Можно было найти и другой тайник, погерметичнее. Дело, наверное, в твоем извращенном понятии об удовольствии? Куда, например, подевался палец Камиллы Луен, который ты отрезал до того, как убить ее?
— Камилла, да… — Вилли кивнул, улыбаясь так, словно для него это было приятным воспоминанием. — Пусть это останется нашей с нею тайной, Харри.
Он снял оружие с предохранителя.
— Отдай пистолет, Вилли. — Харри сглотнул. — Все кончено. Этим ты ничего не добьешься.
— Разумеется, добьюсь.
— Чего же, позволь спросить?
— Того же, чего и всегда, Харри. Произведение закончится как надо. Неужели ты думаешь, что публике понравится, если я вот так просто дам себя арестовать и увести? Нужен грандиозный финал, Харри. Хеппи-энд. Если пьеса кончается плохо, я сам придумываю счастливый конец.






