Вы ведь когда-то были рядом с аномалией, верно?
Я навскидку предположил. Раз аномалии появляются в этом мире, значит, он за всю свою долгую жизнь видел хотя бы одну. И моя догадка сработала.
— Я далеко стоял. В прошлом году. Но это ведь невозможно. Как эти… гельминты туда попали⁈ — воскликнул старик.
— Воздушно-капельным путём. Нельзя было дышать тем воздухом, — объяснил я. — Настя, ты что возишься? Скоро пациент умрёт, прямо в приёмной. У него адские боли, а раз так, значит это вирус красного глиста.
— Да не болит у меня желудок, — удивился старик. — Всё нормально. Не надо меня резать.
Настя между тем уже принесла ванночку с инструментами.
— Всё собрала, и вот ещё, — положила она рядом пачку с впитывающими салфетками.
— Так что, не надо резать? — удивился я, вытаскивая из футляра скальпель, блеснувший под искусственным освещением приёмной. — Точно ничего не болит?
— Всё прошло, док, — закивал старик, хмурясь. — Всё хорошо, — затем понял, что я его разыгрываю, и вспомнил о диктофоне и камере, — Вы опять неправильно поставили диагноз. И та ваша таблетка от тахикардии мне не помогла. Она была фикцией.
— Олег, зайди в приёмную, — бросил я в телефон, затем обратился к растерянной Насте: — Анастасия, снимай на камеру нашего пациента.
— Зачем? — нервно моргнула Настюха. — Лёш, всё в порядке?
— В порядке. Снимай, говорю, потом поймёшь, — улыбнулся я, затем обратился к старику. — А вы снимите пиджак, пожалуйста.
— Я же сказал, что не собираюсь снимать одежду, — пробурчал старик, который уже понял, что его раскрыли, но пока продолжал играть свою роль. — Коновалы. Вы ни черта не смыслите. Только людей калечите, черти!
— Вызывал, Алексей? — на пороге появился Пуля, пока не понимая, что от него хотят.
— Я снимаю, — пробормотала Настя, наводя камеру на старичка.
— Итак, у нас в клинике появился фантазёр, который обзывает меня нехорошими словами, — начал я. — Как вас зовут? Представьтесь.
— Арсений Палыч меня зовут, — выдавил старик, и его морщинистое лицо покраснело от раздражения. — Вы бездари, просто бестолковые бездари. Вы… вы людей калечите!
— Приведите хотя бы одного искалеченного нами, и тогда я извинюсь, — улыбнулся я.
— И за что извинитесь? — напрягся старичок.
— За то, что будет происходить через пару секунд, — я широко и приветливо улыбнулся. — Олег, подержи нашего глубокоуважаемого больного. Просто за плечи.
— Угу, — мрачно ответил Пуля, зафиксировав начавшего собираться на выход старика.
— Вы не имеете права. Я ещё одну жалобу накатаю! — восклицал старик, пытаясь освободиться от нажима Пули.
— Да хоть десять, — произнёс я, расстёгивая пиджак псевдо-пациента. — Так, а теперь посмотрим.






