Намекал, что самое время мне свалить. Пока реально не прибили…
Я поднялся с колен. Меня тут же качнуло в сторону. Ноги дрожали. В голове гул стоял. И слабость.
Слабость была особенно сильной. Ну ясен хрен. Пробитая голова никого не делает здоровее.
Уже перед выходом, прежде, чем переступить порог, я не выдержал, оглянулся. Семен активно делал вид что изучает какую-то деталь. В мою сторону не смотрел.
«Ничего, Семушка, — промелькнуло в голове, пока я ковылял к выходу. — Ответишь ты мне и за ухо, и за канаву и за щенка».
Я доковылял до двери, толкнул ее, вывалился наружу.
Свет. Яркий солнечный свет.
Пришлось зажмуриться, да еще и рукой прикрыться. И сразу грохот. Цокот, ржание, крик всё в одну кашу.
Я осторожно приоткрыл слезившиеся глаза, и ошалел.
Асфальта не было. Высоток не было.
Мимо пронеслась пролетка, обдав грязью. Бородач на козлах взмахнул кнутом и обматерил меня.
По тротуару, спешили дамы, брезгливо поднимая подолы. С этими нелепыми выступами на заднице. Вуали, шляпки. Рядом вышагивали мужчины в котелках и сюртуках, опираясь на трости.
Взгляд уперся в вывески.
«БУЛОШНАЯ». «МАНУФАКТУРА. ЧАЙ. САХАРЪ». «ЦЫРЮЛЬНЯ».
Ни одного автомобиля. Никакого гула машин не слышно. Только цокот копыт, скрип колес
и крики разносчиков:
— Воды! Кому воды студеной!
— Пирожки горячие, с пылу с жару!
Это был не сон. Во сне не бывает таких запахов. Которые били прямо в нос: едкий дым из труб, свежая выпечка, вонь из сточной канавы и вездесущий лошадиный дух.
Это был не бред. Это было слишком реально.
Я должен был сгореть заживо. Но я стоял здесь с пробитой башкой, в теле заморенного пацана.
Я умер. Но я был жив.
Новый шанс.
Я выдохнул. И впервые за эту… жизнь… ухмыльнулся.
Новая жизнь. НОВАЯ ЖИЗНЬ!!!
----------
Глава 2
Глава 2
Глава 2
Ухмылка исчезла с моего лица в одну секунду. Просто ‐ раз! И я уже стою в состоянии тихого охренения.
Новая жизнь? Серьезно? Да еще и мне?
Внезапно висок стрельнуло так, что в глазах поплыли чёрные круги, а ноги подкосились.
Пришлось опереться о стену дома, чтобы не упасть мордой в грязь.
Я медленно, стараясь не делать резких движений, осмотрелся. Чертова улица жила свой жизнью. Ей было насрать на чумазого пацана с пробитой башкой, который того и гляди, упадёт. Если я прям здесь кончусь, даже никто не обратит внимания. Был пацан и нет пацана.
Рядом заорал какой-то мужик в кепке. Он правил лошадью, хотя лошадь не сильно устраивал такой расклад. Она била копытом и косилась на возницу, будто желала ему искренне, от всей души сдохнуть.
— Побереги-и-ись! ‐ рявкнул мужик.
Я еле успел отсрочить в сторону, чуть не намотало на колеса.
Странно, но даже сквозь подошву ощущалось насколько булыжник неровный, острый. Прямо как издевательское напоминание, что я больше не сижу в своей роскошный вилле в Рио.






