Лучше перестраховаться и провести несколько дней под присмотром квалифицированных специалистов. В больнице ему обеспечат полный покой и необходимую терапию.
Я едва сдержал усмешку. Ну, Григорий, ну, артист! Сразу стало понятно, к чему он клонит. Стандартная схема: напугать богатых клиентов, настоять на ненужной госпитализации, а потом, как бы невзначай, получить от них щедрые чаевые за проявленную заботу и спасение наследника.
Стерпеть такое я не мог. Это уже не медицина, а какой-то базарный развод.
– Ваше благородие, – я шагнул вперед, обращаясь к барону, который выглядел самым здравомыслящим в этой компании. – Позвольте вмешаться. Действительно, ваш сын принял пока нам неизвестное вещество, вызвавшее интоксикацию. Но сейчас его состояние не требует экстренной госпитализации. Достаточно будет провести инфузионную терапию на дому, чтобы снять симптомы и ускорить выведение токсинов. Я могу поставить ему капельницу прямо сейчас.
Григорий аж задохнулся от возмущения. Лицо его пошло пятнами.
– Да ты… да как ты смеешь, адепт?! – прошипел он, но повысить голос не решился – все-таки аристократы рядом. – Я старший, и я принимаю решения!
– Решения должны быть обоснованными и направленными на благо пациента, а не на что-то другое, – спокойно парировал я. – И если можно обойтись без госпитализации, сохранив койко-место для того, кому оно действительно необходимо, то так и нужно поступить.
Барон внимательно посмотрел сначала на меня, потом на Григория, потом снова на меня.
– Вы уверены, молодой человек, что капельницы будет достаточно? – спросил он.
– Абсолютно, ваше благородие, – твердо ответил я. – Я проконтролирую его состояние.
Григорий злобно пыхтел, как перегретый самовар, но устраивать скандал при аристократах он явно не собирался. Молча, сверкая глазами, он отошел в сторону.
Ну и плевать. Снова выпьет и с похмелья будет благодушным. Моя совесть дороже.
Я быстро подготовил все необходимое и поставил Филиппу капельницу с раствором, который должен был хорошенько промыть его печень и почки. Минут через двадцать парень окончательно пришел в себя. Бледность еще оставалась, но взгляд стал осмысленным, и он даже смог ответить на пару моих вопросов. Отец, барон, заметно повеселел.
– Ну, спасибо тебе, лекарь! – он крепко пожал мне руку. – Выручил. А то я уж думал, опять эта канитель с больницами начнется.
Мать тоже рассыпалась в благодарностях, то и дело промокая глаза платочком. Григорий же стоял в углу, мрачнее тучи, и злобно сверлил меня взглядом.
Когда я снял капельницу и дал последние рекомендации, барон широким жестом достал из кармана халата пачку перетянутых купюр.
– Вот, молодой человек, примите за труды, – он протянул мне несколько крупных купюр. Сумма была, прямо скажем, внушительная.






