ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Квартира — как чужая. Вместо моих крючков — деревянная вешалка, вместо холодильника — девица с кастрюлей, вместо моего кафеля — голубенький. Наталья Иванова, двадцать один год, прописана в моей квартире три года. У меня — только ключи, которые крутятся на пальце, и паспорт. Милиция вежливо интересуется: а вы кто такой, гражданин Максимов? Документы у нее. Свидетели у меня. Но соседка уже шарахается, Петр Алексеевич пожимает плечами. Даже Кешью — мой скай-терьер, которого я брал щенком, — лает на меня. Друг Котя говорит: «Собака хозяина не предаст». Но она уже предала. Или это не моя собака? Или это не моя жизнь? За один день не переклеишь обои, не сменишь кафель, не вынесешь мебель и не притащишь новую. Значит, всё было готово заранее. Значит, кто-то готовился. Вопрос только — зачем я им понадобился?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Словно у меня сняли какую-то пелену с глаз и я увидел — родители постарели. Им уже хорошо за пятьдесят…

— Здравствуйте, — сказал я. — Мне… мне Кирилла.

— Какого Кирилла?

— Кирилл Максимов здесь живет?

— Хм… — Отец кивнул. — Максимов — это я. Но меня зовут Данила.

— Вы? — Все еще не отрывая от него глаз, я почесал бровь жестом смущенного и ищущего слова человека. — Нет, Кирилл мой ровесник… в армии мы вместе служили, но адрес я потерял. Где-то в вашем районе живет. Мне в справочном дали адрес… у вас нет сына Кирилла?

Что-то едва уловимое, вроде привычной, но не изжитой печали, промелькнуло на лице отца.

— Нет, молодой человек.

— Может быть, племянник? — Я продолжал играть. — Нет? Простите, видимо, недоразумение…

В коридоре показалась мать. Надо же… а она выглядела моложе, чем я помнил! Вот так-то. Все-таки роды и забота о ребенке — они не идут на пользу женской красоте…

— Данила? — вопросительно сказала она.

— Ошиблись, — сказал отец, не оборачиваясь. — Юноша ищет Кирилла Максимова, адрес в справочной дали…

— Извините, что побеспокоил, — пробормотал я.

Отец все-таки смотрел на меня… с сомнением каким-то. С задумчивостью. Я похож на него — наверное, он видел во мне свои черты, и это его смущало.

Да и мать смотрела с тем же сомнением. Конечно, ей это сходство видно сильнее…

— Извините. — Я отошел к лифту. Его уже угнали на другой этаж, пришлось ждать. Отец еще секунду посмотрел на меня и закрыл дверь.

Я вслушался. То ли помогли способности функционала, то ли мать очень громко это сказала, но до меня донеслось:

— Мальчик на тебя похож.

— Что ты хочешь сказать? — с легким раздражением отозвался отец.

— Так… ничего.

— А все-таки?

Ну вот! Теперь мать заподозрит, что у отца есть ребенок на стороне. Глупо вышло.

Как для них выглядело мое исчезновение? Мои вещи и документы рассыпались, на фотографиях растаяло мое лицо, в старых счетах за квартиру цифра «3» сменилась на «2»? А что стало с памятью? Мать забыла даже то, что была беременна? Или думает, что ребенок умер при родах? Что заменило в их памяти годы, проведенные со мной? Веселые поездки и встречи с друзьями? Или пустые, горькие, холодные вечера — вдвоем, всегда только вдвоем…

Я прислонился лбом к грязному зеркалу, висевшему в лифте.

Не только меня обворовали. У моих родителей тоже отняли — меня. Взамен дали ненужное «свободное время» и пустоту в душе.

Так же, наверное, бывает, когда функционалы воруют целые страны и миры. Вот она была — страна. В чем-то несуразная, доставляющая хлопоты и проблемы, заслуживающая того, чтобы ее поругать. А потом раз — и ее не стало. Еще и объяснили, что никогда такой не было, что все это морок, обман, наваждение. Что ты должен быть благодарен за освобождение от проблем. За свободу ничего не делать и ни за что не быть ответственным.