Торговать предлагали редко, но сами русы торговцев не искали. Надеялись пополнить запасы в Саркеле.
— Саркел скоро уже, — сказал Машег. — Увидишь его — поразишься. Вот это крепость!
Сергей видел Саркел. Более того, он его даже брал. В прошлой жизни. Но говорить об этом не стоило.
Отсчитывающий ритм барабан снизил темп. Сергей увидел, как Прастен переложил руль. Лодья взяла правее. Ух ты! Корабли. И много. Большая часть — торговцы, но есть и военные, судя по удлинённым корпусам.
— Убрать вёсла!
Вовремя. Один из кораблей взял в сторону и прошёл всего метрах в трёх от лодьи. Сергей увидел высокий тёмно-красный борт с задраенными вёсельными лючками.
— Бойся! — крикнули сверху по-хузарски.
— Сам бойся, вонючий выползень, родившийся из ослиной дырки! — завопил Машег, вскакивая на скамью и задирая голову.
Наверху загоготали.
Корабль прошёл мимо.
— Мочи вёсла! Не спать! — взревел Прастен.
Кажется, обошлось.
— Думал, он нас расхреначит, — проворчал Наслав, ворочавший веслом на скамье впереди.
— Ты лучше не думай, отрок, — посоветовал Мутур, варяг из киевлян, решивший вернуться на родину вместе с Рёрехом и сразу поднятый княжичем до десятника. — Кто ж станет о нас корабль портить. А вот вёсла поломать — это запросто.
— Зачем ломать-то? — спросил Наслав.
— А просто так, — хмыкнул Мутур. — Потому что может. Это ж хузары…
Он неодобрительно покосился на Машега.
— Верно говорит усатый, — Машег будто и не заметил недружелюбия киевлянина. — Хотели бы нас взять, закидали бы стрелами. Пустяковое дело. Тебя, Наслав, первого бы подстрелили.
— Чего это меня — первого? А может — тебя!
— С того, что ты большой, а я — маленький, — засмеялся Машег. — Гляди, Варт! Вон на том берегу, над виноградниками…
Да, Сергей тоже увидел. Белое чистое пятнышко. Саркел. Могучая крепость, построенная с помощью ромейских архитекторов на стратегически важном месте, переправе через Дон[48] , но способная попутно контролировать ещё одну дорогу — волок между Доном и Волгой. Похоже, им повезло, что хузарская флотилия только что их миновала. Такое количество кораблей заняло бы волок недели на две.
Хотя везение — вещь относительная.
Проблемы начались, едва их корабли пристали к берегу.
— Десятая часть всех товаров! — Харальд скрежетнул зубами. — Я убиваю за меньшее!
Остальные угрюмо молчали.
Заявившийся из крепости мытарь потребовал доступ ко всему, что есть на кораблях. Мол, такой порядок. По поводу подорожной, выданной Песахом, заявил, что у булхацы здесь нет власти. Здесь правит тудун Сабриель.
Возмущены были все, включая примкнувших к флотилии купцов.
Но они же и внесли ясность. Десятина — нормальный налог для тех, кто хочет продать товары на здешнем рынке.






