— Он хочет услышать о требованиях тудуна лично от тудуна! — сообщил мытарю Сергей. — Ярл думает: вдруг это не его идея, а твоя!
Судя по враз скисшей физиономии хузарина, это и впрямь была его идея. Но возражать он не рискнул.
Потому что оказался меж двух огней: сердитых нурманов и собственного начальства, которое вряд ли одобрит попытку хапнуть втайне от него.
Но мытарь был не дурак и сообразил, что выбора у него нет. Или «сдаваться» руководству, или убрать загребущие лапки от чужих ценностей.
Мытарь выбрал первое. Справедливо рассудив, что начальство от лишнего куска не откажется и, вполне возможно, даже наградит за предприимчивость. Северяне ведь практически уже согласились на десятину.
Делегация была небольшая: Харальд, Рёрех и ещё двенадцать бойцов. Лучших. В основном нурманов. И Сергей с Машегом.
Последний держался на удивление скромно.
В курс дела его не ввели, но он интуитивно чувствовал: что-то назревает. И опасался, что окажется в двойственном положении, поскольку здесь, в Саркеле, вполне могли быть его родичи. Даже сам тудун Сабриэль мог быть его роднёй. У дома Рузиев много родственников. Машег не мог знать всех.
Собственно крепость Саркел была не особо большая. Около двухсот метров длиной и примерно на треть меньше в ширину. Чтобы добраться до неё, пришлось пересечь два рва, разрезавших мыс, на котором стояла крепость, и миновать небольшой вал.
Внутрь русы и нурманы вошли через северные ворота, располагавшиеся в нижней части квадратной башни. Вошли и сразу оказались будто на огромном рынке. Теснота. Вокруг какие-то круглые сооружения вроде юрт, куча народа, всё это шумит, грохочет, лязгает железом…
Впрочем, были здания и посолиднее. Например, возвышавшаяся над жилищами кочевников маковка византийской церкви.
Таможенная команда, усиленная несколькими стражниками-гузами, не без труда пробилась… к очередным воротам. Сергей уже и забыл, что внутри крепости имеется ещё одна полноценная стена, отделяющая простых обитателей Саркела от служебной территории.
Здесь, кстати, стояли жилища несколько иного типа, чем в северной части, и каменных строений было побольше. Но главным из них был несомненно донжон. Вот туда-то и повели северян. Снова одна стена и ворота. За ними — свободнее, а дома… Не дома, скорее, юрты. Внутри одной, с приподнятыми для вентиляции стенами, сидящая на корточках женщина жарила наколотое на палочки мясо. В качестве очага — поставленные вертикально кирпичи.
Рядом хрупал насыпанным в торбу зерном очень приличных статей жеребец, которого бесстрашно дёргал за хвост пацанчик лет двух.
Внутри могучей крепости такое вот типичное стойбище степняков смотрелось… неожиданно.






