ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Скоро Тмутаракань войдёт в состав Руси, но пока её, захваченную людьми Олега Киевского, не удержать. Нескольким сотням русов с норманнами не выстоять перед армиями в тысячи мечей. Вопрос в том, кто опередит соперника: Византия или Хазария. Бывший воевода Сергей, теперь отрок Вартислав, видит это ясно и упорно пытается понять, зачем Олегу сдался Самкерц. Но сперва ему надо решить задачку проще: как всем им пережить столкновение гигантов? Дерзкий Александр Мазин Скоро Тмутаракань войдёт в состав Руси, но пока её, захваченную людьми Олега Киевского, не удержать. Нескольким сотням русов с норманнами не выстоять перед армиями в тысячи мечей. Вопрос в том, кто опередит соперника: Византия или Хазария. Бывший воевода Сергей, теперь отрок Вартислав, видит это ясно и упорно пытается понять, зачем Олегу сдался Самкерц. Но сперва ему надо решить задачку проще: как всем им пережить столкновение гигантов? ==================== Пролог Пролог — … а также болгаре злокозненные неутомимо старания прилагают, дабы привлечь на свою сторону пацинаков. И озабочены сим союзом настолько, что соединяют браком сыновей своих с пацинакскими девами, дабы приготовить сим военное сотоварищество против нас. Посему прошу, Ваше Святейшество, молитвенного благословения Вашего, заступничества пред Господом и заступничества пред Господином нашим Автократором Василевсом, да живёт он вечно, ради оборонения нас от врагов земных, яко молитвы Ваши обороняют нас Небесным благоволением!.. — при этих словах тонкие уста ст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они были гостями, и с ними властная тётка превращалась в добрую бабульку.

Это была Семья.

Та, которой у Сергея больше не было.

…Сергей сидел за столом, глядел на смеющиеся лица, слушал гам десятков голосов…

И вдруг его скрутило. Словно кто-то сердце в кулаке сжал.

Слада, сыновья, дочь, родня… Нестерпимо захотелось увидеть их, обнять, голоса услышать…

Сергей сжал кулаки, зажмурился, зубы стиснул, чтобы не завыть, не пропасть совсем…

— Варт! Варт! Ты чего?

Сергей открыл глаза. Разволновавшийся Машег тряс его, заглядывал в лицо:

— Что с тобой, друг? Что болит? Друг! Не молчи!

Вокруг было тихо. Все умолкли, смотрели на него.

Сергей разжал кулаки, выдохнул медленно, выговорил с трудом:

— Своих вспомнил.

Машег понял.

Не спросил ничего.

— Нет их больше, — сам сказал Сергей. — Нет их в этом мире.

Машег присел рядом.

За столом опять стало шумно.

Но Сергей молчал. Машег тоже. А потом предложил:

— А давай — к девкам.

Утро принесло лёгкое похмелье и нелёгкие новости.

— Конец нашим с тобой занятиям, — сказал Сергею Харальд. — Ну, разве что ты в мой хирд дренгом пойдёшь. Пойдёшь?

Сергей помотал головой:

— Я тебя уважаю, ярл, но я варяг, я Рёреху в верности клялся и сейчас не оставлю. Нет в этом чести.

— Понимаю, — Харальд встряхнул белокурой гривой. — Другого от тебя и не ждал, но попробовать стоило. У твоего хёвдинга теперь каждый клинок на счету. Без нас вам будет непросто.

Впрочем, это признание ничего не меняло. В Итиле пути нурманов и варягов расходились. Хакан Беньяху сделал ярлу и его людям предложение, от которого трудно отказаться. Пойти и ограбить ширванских арабов. Обещал дать лоцманов и проводников. Мол, для викингов такой налёт — плёвое дело. А главное, к хакану у арабов — никаких претензий. За наводку Харальд должен был отдать Беньяху четверть добычи. А ещё хакан пообещал, что всё награбленное Харальдом в Крыму и его окрестностях будет выкуплено казначеем хакана по ну очень хорошим ценам.

— Жаль с тобой расставаться. Остался бы — сыном тебя назвал.

Серьёзное предложение. Сергей такого не ожидал.

Круто. Насколько было известно Сергею, детей у ярла не было. По крайней мере, законных. Усынови его Харальд, стал бы старшим сыном. Наследником.

Но нет.

Сергей поклонился в пояс, прижав руку к сердцу:

— Долг мой пред тобой, Харальд-ярл, неизбывен.

Вместо ответа нурман сгрёб Сергея в охапку:

— Боги свели нас, — прогудел он в Сергееву макушку. — И ещё сведут, я знаю. Не дай себя убить, Дерзкий, или выйдет, что я зря тратил на тебя время! Держи-ка! — Он содрал с мизинца простой серебряный перстенёк с буковкой R, вернее, руной путешественников «райдо»:

— Мать подарила, когда я в Микльгард уходил. Отдаришься, когда вновь свидимся.

Ткнул несильно кулаком в грудь, развернулся и пошёл к своим.

А Сергей остался.