ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Скоро Тмутаракань войдёт в состав Руси, но пока её, захваченную людьми Олега Киевского, не удержать. Нескольким сотням русов с норманнами не выстоять перед армиями в тысячи мечей. Вопрос в том, кто опередит соперника: Византия или Хазария. Бывший воевода Сергей, теперь отрок Вартислав, видит это ясно и упорно пытается понять, зачем Олегу сдался Самкерц. Но сперва ему надо решить задачку проще: как всем им пережить столкновение гигантов? Дерзкий Александр Мазин Скоро Тмутаракань войдёт в состав Руси, но пока её, захваченную людьми Олега Киевского, не удержать. Нескольким сотням русов с норманнами не выстоять перед армиями в тысячи мечей. Вопрос в том, кто опередит соперника: Византия или Хазария. Бывший воевода Сергей, теперь отрок Вартислав, видит это ясно и упорно пытается понять, зачем Олегу сдался Самкерц. Но сперва ему надо решить задачку проще: как всем им пережить столкновение гигантов? ==================== Пролог Пролог — … а также болгаре злокозненные неутомимо старания прилагают, дабы привлечь на свою сторону пацинаков. И озабочены сим союзом настолько, что соединяют браком сыновей своих с пацинакскими девами, дабы приготовить сим военное сотоварищество против нас. Посему прошу, Ваше Святейшество, молитвенного благословения Вашего, заступничества пред Господом и заступничества пред Господином нашим Автократором Василевсом, да живёт он вечно, ради оборонения нас от врагов земных, яко молитвы Ваши обороняют нас Небесным благоволением!.. — при этих словах тонкие уста ст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сергей это даже не носом чуял, а как-то… нутром, что ли…

Был бы Сергей христианином, как встарь, непременно перекрестился бы. А так лишь сабельку погладил да Молниерукого помянул. Машег тоже почувствовал. Пробормотал что-то. И не по-своему, а на чужом языке. По-иудейски, должно быть.

Дом хозяйский был под стать частоколу. Стоял на камнях, сложен из мощных, с тщанием подогнанных стволов, окошки — узкие прорези. И просторен — дюжина людей, не теснясь, проживёт. Печь — посерёдке, задняя часть отделена растянутой на жердях лосиной шкурой. Неподалёку от печи — стол с лавками. На стенах, тоже завешанных шкурами, полезные в хозяйстве предметы. Шкуры, кстати, отнюдь не лисьи-заячьи. Волчьи, кабаньи и даже две медвежьи, причём немаленькие. А между ними — рогатина под сильную руку. Судя по состоянию, инструмент этот бывал в деле не раз.

Людей внутри оказалось четверо. Главным, несомненно, был угрюмый густобородый мужичина, очевидно, тот самый старостин родич, широкий что в плечах, что в лице. Оберегов на нём было — как на свароговом жреце. Но сваргом бородач не был. Солнца-колеса в чароохранном комплекте не наблюдалось, да и вышивка обережная на рубахе у хуторянина — другая. Такой Сергей прежде не видел.

Вторым был парень, который встретил их у ворот. Третьей — крупная осанистая баба, надо полагать, супруга бородача, черноглазая и черноволосая, хотя лицо явно словенское. И суровое. На гостей баба зыркнула неодобрительно, но слова не сказала. Воды, впрочем, тоже не поднесла.

Четвёртой обитательницей хутора была девчонка лет пятнадцати-шестнадцати. Судя по убору-тесёмке и причёске — незамужняя. Личико свежее, губки пухлые, зубки ровные, глазёнки большущие, синие, озёрные. На Сергея как глянула, так аж дрожь прошла: такая глубина.

Машега девчонка тоже впечатлила. Плечи расправил, грудь выпятил…

Но лишнего не сказал. Сергей его в здешних обычаях просветил. В том числе и о том, что свободным девушкам предлагать разное — неприлично. Захотят — сами предложат.

— Гостей не ждал, — голос у кряжистого бородача оказался неожиданно тонкий. Даже писклявый. — Что надо княжьим людям от простого поселянина?

— Кров. Обед, — надменно уронил Сергей.

Простой поселянин. Как же! В этакой крепости. Один такой, очень похожий, Сергею из прежней жизни помнился. Сновидом звали. Тоже в оберегах — как шавка в репьях. И повадка схожая. И взгляд типа «Я всё про тебя знаю».

Только этот вряд ли ведун. Скорее, жрец. Вопрос: чей? По оберегам не понять, к сожалению. Раздеть бы его и татушки посмотреть. Они — нагляднее. Только бородач вряд ли согласится.

— Я гостей не ждал!

До чего ж голосок противный. Как у бабы скандальной.

— Не ждал и не звал. Дом мой беден. Опасаюсь, не гожи наши яства для таких видных воев, как вы.

Вот это было удивительно. Мягко говоря.