ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Военная сага Степана Алексеева, старшего лейтенанта морпехов, длится. 1943-й, и вот он уже на плацдарме «Малая земля». Морпех-2 Олег Таругин Военная сага Степана Алексеева, старшего лейтенанта морпехов, длится. 1943-й, и вот он уже на плацдарме «Малая земля». ==================== Пролог Пролог Новороссийск, наши дни — Тебя тоже Егорыч ни с того, ни с сего вызвонил? — поздоровавшись с товарищем, осведомился Лешка Семенов. — Ну, да, иначе с чего б я в выходной сюда приперся, — пожал плечами Ерасов, с сомнением оглядев запертую дверь штаба поискового отряда. — Не знаешь, что случилось? — Без понятия, Серег. Торжественное захоронение давно прошло, на коп вроде бы не собираемся, разве что кто из пацанов частным порядком на разведку рванет, лето же… короче, не в курсе. Еще и опаздывает. — Командир не опаздывает, командир задерживается, причем исключительно по уважительной причине! — внезапно раздавшийся за спинами поисковиков голос заставил обоих вздрогнуть. Несмотря на возраст, Виктор Егорович всегда подходил абсолютно бесшумно — сказывались два проведенных «за речкой» срока. А ведь вроде бы обычным сапером был… или все-таки не обычным? Про это Егорыч никогда не рассказывал — как, впрочем, и про остальные свои афганские приключения. А если напрямую спрашивали — только отмалчивался или парой-другой фраз уводил разговор в сторону… — Гадаете, зачем звал? — пожав ребятам руки, осведомился тот. — Есть причина, есть. Вот только поговорить о ней могу исключительно с вами, остальные, боюс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Уже что-то…

В стороне, примерно там, куда рванули парашютисты, захлебнулся торопливой скороговоркой ППШ сержанта Карасева, бухнул немецкий карабин — то ли Дмитрука, то ли кого-то из фашистов. Степан дернулся, было, помочь… и в последний момент едва успел увернуться от удара стальным затыльником приклада вывернувшегося невесть откуда егеря. Кувыркнувшись через плечо, приземлился на спину и выставил перед собой автомат, готовясь парировать следующий удар — о том, чтобы успеть подняться на ноги, и речи не шло. Однако противник оказался опытным, даже слишком. И переть буром не стал — сделав обманное движение, будто и на самом деле собираясь ударить карабином, вдруг резко выбросил вперед ногу в высоком горном ботинке… и Алексеев неожиданно понял, что МП-40 в его руках больше нет. Как именно фриц ухитрился его выбить, морпех так и не понял, лишь автоматически отметил, что оружие отлетело достаточно далеко, и дотянуться до него нет ни малейшего шанса.

Довольно осклабившись, гитлеровец — здоровенный, метра под два ростом, да и в плечах куда шире отнюдь не хиленького Степана, — отбросил карабин, видимо разряженный, и дернул из ножен штык. Не теряя ни мгновения, навалился сверху, так что единственное, что старший лейтенант успел сделать, — выставить перед собой левое предплечье, не позволяя лезвию добраться до груди. Попытался ударить коленом, сбрасывая противника — безрезультатно, фашист ожидал чего-то подобного. И тут же сам получил короткий удар в печень, быстрый и весьма профессиональный, хоть егерь и бил левой рукой. Ну, так и у нас тоже одна рученька свободна, причем как раз таки правая. Н-на… что, не нравится, больно? А если вот так… ох, твою ж мать, тоже больно…

Несколько секунд соперники возились на земле, обмениваясь быстрыми, практически незаметными ударами-тычками. Ни клинок в руке горного стрелка, ни свободная правая рука старлея ни давали преимущества ни первому, ни второму. А добраться до кобуры или ножен Алексеев не мог: любые попытки фриц парировал без особого труда. Еще и подсумок с запасными магазинами к трофейному автомату откровенно мешал, уткнувшись в живот. Единственное, что ему все-таки удалось — это вывернуть из вражеской кисти штык. Сильно это не помогло: несмотря на вывихнутое запястье, егерь немедленно вцепился освободившейся рукой старлею в горло. Основательно так вцепившись, со знанием человеческой анатомии — старлей буквально физически ощущал, как стальные пальцы сминают податливые хрящи гортани, напрочь перекрывая кислород. В очередной раз пытаясь добраться до штык-ножа (кобура, зараза эдакая практически сразу сползла куда-то далеко под поясницу), морпех внезапно наткнулся на что-то угловато-твердое в брючном кармане.