ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Военная сага Степана Алексеева, старшего лейтенанта морпехов, длится. 1943-й, и вот он уже на плацдарме «Малая земля». Морпех-2 Олег Таругин Военная сага Степана Алексеева, старшего лейтенанта морпехов, длится. 1943-й, и вот он уже на плацдарме «Малая земля». ==================== Пролог Пролог Новороссийск, наши дни — Тебя тоже Егорыч ни с того, ни с сего вызвонил? — поздоровавшись с товарищем, осведомился Лешка Семенов. — Ну, да, иначе с чего б я в выходной сюда приперся, — пожал плечами Ерасов, с сомнением оглядев запертую дверь штаба поискового отряда. — Не знаешь, что случилось? — Без понятия, Серег. Торжественное захоронение давно прошло, на коп вроде бы не собираемся, разве что кто из пацанов частным порядком на разведку рванет, лето же… короче, не в курсе. Еще и опаздывает. — Командир не опаздывает, командир задерживается, причем исключительно по уважительной причине! — внезапно раздавшийся за спинами поисковиков голос заставил обоих вздрогнуть. Несмотря на возраст, Виктор Егорович всегда подходил абсолютно бесшумно — сказывались два проведенных «за речкой» срока. А ведь вроде бы обычным сапером был… или все-таки не обычным? Про это Егорыч никогда не рассказывал — как, впрочем, и про остальные свои афганские приключения. А если напрямую спрашивали — только отмалчивался или парой-другой фраз уводил разговор в сторону… — Гадаете, зачем звал? — пожав ребятам руки, осведомился тот. — Есть причина, есть. Вот только поговорить о ней могу исключительно с вами, остальные, боюс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И выпущенная русским снайпером пуля поставила в жизни немецкого горного егеря последнюю точку.

— Ich habe mich nicht geirrt. Scheiße Aufgabe. Blöd, — захлебываясь собственно кровью, прохрипел он, мешком заваливаясь на бок. — Schade, dass in diesem Schlamm und nicht in echten Bergen… [2] Слабеющие пальцы заскребли, соскальзывая, по клапану кобуры, но сил вытащить пистолет уже не достало…

Когда грохнул первый выстрел, Алексеев заученно ушел перекатом вправо, затаившись в нескольких метрах. Изготовив к бою трофейный автомат, попытался оценить обстановку. Обстановка оценивалась из рук вон плохо. Хреново, можно сказать, оценивалась. Хотя кое-что понять было можно: циркулярной пилой звенел «тридцать четвертый» Мелевича, как и обещал бывший танкист, причесывая левый фланг — со своего места Степан видел плюющиеся щепой стволы сосен и срезанные пулями ветки. А вот немецкий пулемет молчал — справился Коля, как есть, справился! Недаром не один раз стрелял! Одновременно со старлеем порскнувшие в стороны десантники уже тоже вступили в бой, огрызаясь короткими очередями — экономили боеприпасы. Немцы пуляли в ответ, причем, главным образом из карабинов: автоматов старлей слышал только две штуки, без особых проблем отличая их звук от торопливого перестука Шпагиных.

А вот позицию нужно менять однозначно. От вражеских пуль более-менее защищает, но и не более того. Количество егерей неизвестно, рано или поздно они придут в себя, перегруппируются и прижмут с флангов. Да и на то, что вражеский пулемет молчит, тоже особо надеяться не стоит: вряд ли Ивченко повредил саму машинку, наверняка, только выбил расчет. Так что это ненадолго. Доберется до «эмгэшника» новый стрелок — и устроит им веселуху во всю ленту. В их ситуации единственный реальный шанс на победу — рывком сократить дистанцию и смешаться с противником, принудив того к рукопашной. Если бой разобьется на отдельные очаги, глядишь и справятся. Тоже без малейших гарантий, понятно: уровень боевой подготовки у них примерно одинаков, но противника в любом случае больше. Тупо числом задавят — одна надежда, что Мелевич со снайпером все же успеют существенно проредить вражескую группу…

— Карасев! Дмитрук! — найдя взглядом укрывшихся метрах в десяти от него десантников, крикнул Степан. — Прикройте! Затем дуйте за мной, тоже прикрою! Вон туда, зайдем с фланга. Готовы? Погнали!

Убедившись, что товарищи услышали и поняли, Степан дал короткую отвлекающую очередь. Вперед! Оттолкнуться от земли, пригнуться, сделать несколько прыжков в намеченном направлении, резко дернуться в сторону, сбивая вражескому стрелку прицел, залечь. Кастрированная шинель, как ни странно, почти не сковывала движений — в бушлате, конечно, бегать поудобнее, но и так сойдет.