Оттого с левого фланга практически и не стреляют в ответ, видать неплохо он его подчистил. Теперь бы еще с правым разобраться, ребятам помочь. Тут всех делов-то — переползти метров на десять в сторону, вон туда, где кустарник погуще и два близко стоящих дерева почти соприкасаются стволами, образуя природную амбразуру в полметра шириной.
Выстрелов бывший танкист не услышал, лишь ощутил несколько тяжелых ударов в спину и поясницу. Тело захлестнула боль, мгновенно отнялись ноги, во рту появился противный солоноватый привкус. Что это означает, Мелевич отлично понимал — вражеские пули пробили легкое, разорвав какой-то крупный сосуд. Попытался дотянуться до пулемета, но подскочивший егерь пинком перевернул его на спину. В лицо Анатолия на миг уставился черный зрачок автоматного ствола, однако стрелять гитлеровец не стал, экономя патроны. Закинув оружие за спину, потянулся к пулемету, без особой злобы буркнув:
— Das ist alles, russisch. Und ich nehme das Maschinengewehr, der Tote braucht es nicht.[2]
Немецкого Мелевич практически не знал, но общий смысл сказанного уловил: фриц собирается забрать пулемет.
«Дрэнна. Цяпер абміне Колю, ды стрэльне ў спіну. Трэба дапамагчы», — как всегда и случалось в минуты смертельной опасности, на родном языке подумал Анатолий, непослушной рукой нашаривая на поясе ножны с финкой. — «Нічога, спраўлюся. Прабач, камандзір, падвёў я цябе…»[3].
Ухватив склонившегося над ним фашиста за отворот камуфляжной куртки, Мелевич резко дернул его вниз, вкладывая в это короткое движение последние оставшиеся силы и буквально насаживая егеря на выставленное перед собой лезвие. И держал, уже не в силах разжать сведенные предсмертной судорогой пальцы, пока гитлеровец не перестал дергаться, тяжело навалившись сверху…
****
В той стороне, откуда лупил немецкий пулемет, вдруг гулко бухнула ручная граната. Заполошно протарахтел несколькими короткими очередями Шпагин. Пулемет замолчал, зато буквально со всех сторон загрохотали новые выстрелы, причем, в основном работали советские пистолеты-пулеметы, уж в этом-то старлей не сомневался — научился определять на слух.
«Интересно, это Дмитрук с Карасевым до пулеметчиков добрались? Трофейные гранаты у них вполне могли оказаться», — отстраненно подумал Алексеев, готовясь к броску — и дальше прятаться за деревом было, как минимум, глупо. — «Или Мишка с лейтенантом фрицев с фланга обошли? Так, стоп. Откуда у наших столько «папашек» взялось?! Неужели…».
Осторожно выглянув из-за посеченной пулями сосны и убедившись, что ничего опасного поблизости не просматривается, Степан рванул в сторону заранее присмотренной неглубокой промоины.






