ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Возможно, последняя глава боевого пути Степана Алексеева, командира морпехов, — 1943-й, Новороссийск. Морпех-3 Олег Таругин Возможно, последняя глава боевого пути Степана Алексеева, командира морпехов, — 1943-й, Новороссийск. ==================== Олег Таругин Морпех Морпех-3 Олег Таругин Морпех Морпех-3 Пролог ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР. ВЕРСИЯ Новороссийск, наши дни С сомнением взглянув на чашку с чаем в своей руке, Виктор Егорович добавил: — Кстати, коль чаю не желаете, у меня и чего покрепче найдется, как раз под наш будущий разговор… Поскольку в ответ на последний вопрос поисковики дружно промолчали, обменявшись быстрыми понимающими взглядами, командир отряда лишь смущенно крякнул: — Ну, на нет и суда нет, как говорится! А вообще правильно, товарищи бойцы! Горжусь! В вашем возрасте на крепкий алкоголь налегать категорически противопоказано, тем более по утрам. Молодцы, хорошую смену вырастил! Врачи говорят, на все внутренние органы плохо влияет, от головного мозга до, так сказать, гм, репродуктивной, понимаешь ли, системы. А врачам верить нужно, как без этого. Военные археологи молчали, с трудом сдерживая улыбки и прекрасно зная, что последует за этим. Ароматно парящая свежезаваренным чайком чашка практически бесшумно — с координацией движений и мелкой моторикой у бывшего сапера, несмотря на возраст и оторванные душманской миной пальцы, все было в полном порядке — опустилась на поверхность стола, словно военный вертолет на бетонку Баграмского аэродрома: — Ну, а я, так уж выходит, п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пока шумно плескался в местном санблоке, по счастью не пострадавшем от бомбежки, яростно, до красноты смывая с кожи многодневную грязь, Шохин принес сменку взамен задубевшей от пота и намертво въевшейся морской соли, и уже откровенно пованивающей, одежды. Нижнее белье (здесь его называли «исподним»), общевойсковая гимнастерка с галифе, стеганые брюки и легендарный ватник. Все новенькое, определенно не ношенное, с характерными заломами от долгого лежания на складе. Ко всему этому изобилию прилагался черный флотский бушлат, ушанка, вещмешок, перчатки и даже офицерская портупея без кобуры, поскольку своя имелась. Окончательно потерявшие былой вид камуфляжные штаны контрразведчик безо всяких разговоров забрал с собой — Степан примерно догадывался, с какой именно целью, потому и спорить не стал. В принципе, понятно, там и на самом деле штампик характерный имеется, с названием фабрики, размером и, самое важное, годом выпуска. Какое-никакое, но все ж таки тоже доказательство его «иновременного» происхождения. Да и к чему морпеху это рванье, давным-давно честно отслужившее свой срок? А вот тщательно выстиранную серым хозяйственным мылом тельняшку особист разрешил оставить — особого интереса для госбезопасности она, вероятно, не представляла. Берцы, после недолгого спора, тоже, поскольку переобуваться в местные сапоги или ботинки не тянуло совершенно — как и любой успевший достаточно долго послужить человек, Алексеев хорошо знал цену удобной и разношенной обуви. В неподходящих по размеру ботинках далеко не уйдешь и боевое задание не выполнишь: боец со сбитыми в кровь ногами — уже не боец, это азы. Правда, вместо привычных носок пришлось накрутить на ноги байковые портянки, но по сравнению со всем остальным это казалось сущей мелочью… Разобраться со всей этой грудой доставшихся на халяву шмоток удалось достаточно быстро, хоть многие элементы обмундирования (особенно полное отсутствие привычных «липучек» и застежек-«молний») поначалу и заставили почесать затылок. Но — справился. Моментально ощутив себя впервые посетившим каптерку новобранцем — необмятая форма сидела, как на корове седло, топорщась везде, где только можно и нельзя. А ведь это он еще ватник с бушлатом не надевал! Хотя полузабытое ощущение чистоты откровенно доставляло . Теперь бы еще бритву отыскать, поскольку недельная щетина, знаете ли, отнюдь не элегантная небритость а-ля Брюс Виллис — да и чешется, зараза эдакая, нещадно.