ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Возможно, последняя глава боевого пути Степана Алексеева, командира морпехов, — 1943-й, Новороссийск. Морпех-3 Олег Таругин Возможно, последняя глава боевого пути Степана Алексеева, командира морпехов, — 1943-й, Новороссийск. ==================== Олег Таругин Морпех Морпех-3 Олег Таругин Морпех Морпех-3 Пролог ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР. ВЕРСИЯ Новороссийск, наши дни С сомнением взглянув на чашку с чаем в своей руке, Виктор Егорович добавил: — Кстати, коль чаю не желаете, у меня и чего покрепче найдется, как раз под наш будущий разговор… Поскольку в ответ на последний вопрос поисковики дружно промолчали, обменявшись быстрыми понимающими взглядами, командир отряда лишь смущенно крякнул: — Ну, на нет и суда нет, как говорится! А вообще правильно, товарищи бойцы! Горжусь! В вашем возрасте на крепкий алкоголь налегать категорически противопоказано, тем более по утрам. Молодцы, хорошую смену вырастил! Врачи говорят, на все внутренние органы плохо влияет, от головного мозга до, так сказать, гм, репродуктивной, понимаешь ли, системы. А врачам верить нужно, как без этого. Военные археологи молчали, с трудом сдерживая улыбки и прекрасно зная, что последует за этим. Ароматно парящая свежезаваренным чайком чашка практически бесшумно — с координацией движений и мелкой моторикой у бывшего сапера, несмотря на возраст и оторванные душманской миной пальцы, все было в полном порядке — опустилась на поверхность стола, словно военный вертолет на бетонку Баграмского аэродрома: — Ну, а я, так уж выходит, п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Может, он просто сумасшедший? В конце концов, как минимум две контузии у него точно были — поди, пойми, как его мозг после подобной встряски работает? Говорят, настоящие психи полностью верят в свои фантазии, к тому же отличающиеся отменной, не придерешься логикой. Нет, вряд ли — ну, не тянет Степан на сумасшедшего, никак не тянет! Уж чему-чему, а разбираться в людях Шохина учили, и учили хорошо — для человека его профессии это, можно сказать, азы. Взглянув на запертый сейф тоскливым взглядом, Сергей тяжело вздохнул. Нет, Алексеев не сумасшедший, нечего даже надеяться. И все, что лежит за этой металлической дверцей, — ПРАВДА. Страшная, чудовищная даже — но одновременно и многообещающая. Ну да, точно, как же он сразу об этом не подумал?! Как там древние говорили, «предупрежден — значит вооружен?». Нужно срочно отправить сведения в Москву, в главное управление. Если там тоже поверят , если прислушаются, если решатся принять необходимые меры… Шохин зло выматерился себе под нос. «Если, если, если»… твою мать, какое еще может быть «если», когда на кону вся будущая судьба его страны, его Родины?! Приняв решение, капитан зазвенел ключами, снова отпирая сейф. Вытащив пухлую папку, запихнул ее в плотный водонепроницаемый пакет для спецдонесений, отправил туда же несколько густо исчерканных разноцветными значками топографических карт, заклеил и опечатал. Набросал короткую сопроводительную записку — вполне безобидную на первый взгляд, но содержащую все необходимые «секретки», понятные исключительно посвященным, да и то не всем. Конечно, стоило бы написать и развернутый рапорт, однако на это уже просто не оставалось времени. Да и смысл? Если информацией заинтересуются , и без рапорта сойдет, если же нет? Вот тогда ему придется очень долго отписываться, объясняя, отчего вообще посмел поверить подобной ереси, да еще и отправил ее, минуя соответствующие инстанции, напрямую самому наркомвнуделу. И доказывать, что в его действиях не имелось как минимум не соответствующей занимаемой должности недальновидности, а то и вовсе некоего, гм, умысла . Поскольку в этих документах, помимо всего прочего, упоминались еще и вполне реальные фамилии, порой весьма непростые… И вовсе не факт, кстати, что после всего этого он останется в прежнем звании и на прежнем посту — легковерных в контрразведке не держат, не та, знаете ли, организация. Но в Москву его при любом развитии событий вызовут, причем, не одного, а вместе со старлеем. Единственное, что Сергей все-таки сделал (не без серьезных колебаний, но, тем не менее), прежде чем запечатать пакет — изъял из папки всего одну страницу. Мысленно порадовавшись, что неискушенный в подобных делах Алексеев даже не подумал их пронумеровать.