ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Возможно, последняя глава боевого пути Степана Алексеева, командира морпехов, — 1943-й, Новороссийск. Морпех-3 Олег Таругин Возможно, последняя глава боевого пути Степана Алексеева, командира морпехов, — 1943-й, Новороссийск. ==================== Олег Таругин Морпех Морпех-3 Олег Таругин Морпех Морпех-3 Пролог ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР. ВЕРСИЯ Новороссийск, наши дни С сомнением взглянув на чашку с чаем в своей руке, Виктор Егорович добавил: — Кстати, коль чаю не желаете, у меня и чего покрепче найдется, как раз под наш будущий разговор… Поскольку в ответ на последний вопрос поисковики дружно промолчали, обменявшись быстрыми понимающими взглядами, командир отряда лишь смущенно крякнул: — Ну, на нет и суда нет, как говорится! А вообще правильно, товарищи бойцы! Горжусь! В вашем возрасте на крепкий алкоголь налегать категорически противопоказано, тем более по утрам. Молодцы, хорошую смену вырастил! Врачи говорят, на все внутренние органы плохо влияет, от головного мозга до, так сказать, гм, репродуктивной, понимаешь ли, системы. А врачам верить нужно, как без этого. Военные археологи молчали, с трудом сдерживая улыбки и прекрасно зная, что последует за этим. Ароматно парящая свежезаваренным чайком чашка практически бесшумно — с координацией движений и мелкой моторикой у бывшего сапера, несмотря на возраст и оторванные душманской миной пальцы, все было в полном порядке — опустилась на поверхность стола, словно военный вертолет на бетонку Баграмского аэродрома: — Ну, а я, так уж выходит, п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Серега, я серьезно! — пристально глядя товарищу прямо в глаза, негромко произнес Алексеев. — Не дури, душевно прошу и где-то даже умоляю. Я ведь тоже буду готов, если что. Только нехорошо все это, неправильно. Враги мы что ли? Если вдруг совсем подопрет, я первый тебя и попрошу… ну, помочь, короче. Ну, ты меня услышал? Мы поняли друг друга? Поединок взглядов продлился еще несколько долгих секунд, после чего контрразведчик сморгнул, первым отведя в сторону глаза. Показалось — или нет, но выглядел он при этом слегка смущенным: — Поняли. И я тебя услышал. Давай уходить, Леха, вон, уже все, что нужно, собрал… Уже поднимаясь на поросший лесом склон горы, старший лейтенант оглянулся, в последний раз взглянув на распластавшийся по земле разбитый самолет. Позади транспортника осталась целая просека, прорубленная десятитонной машиной среди редких деревьев и елей. Левое крыло осталось на месте, а вот правое вместе с искореженной гондолой двигателя оторвало и отбросило на десяток метров. Если бы не попавшийся на его пути валун, все могло бы пойти иначе, и Илюша Артемьев остался жив. Но судьба, к сожалению, распорядилась по-другому. И срезанное ударом о массивную каменюку крыло, прежде чем отлететь в сторону, по касательной пробило борт как раз в том месте, где сидел осназовец… Глава 6 ПОСЫЛЬНЫЙ И ПОСЛАВШИЕ Москва, двумя днями ранее Сидящий напротив осназовца майор госбезопасности устало вздохнул: — Отдохнули? Тогда продолжим. Значит, продолжаете утверждать, что о содержимом пакета вы не знаете? — Не знаю, и знать не могу, — в который уже раз ответил Алексей. — При передаче все печати были целы. Остальное не мое дело. — У вас была мысль ознакомиться с документами? — Нет. — Как бы вы поступили, если бы самолет по той или иной причине приземлился на вражеской территории? — У меня имелся однозначный приказ — любой ценой уничтожить пакет. — Каким образом уничтожить? Вы бы разорвали документы, тем самым хотя бы частично ознакомившись с их содержанием? — Разумеется, нет, в этом случае и противник смог бы их восстановить. У меня были гранаты, я бы просто взорвал пакет. Если бы понадобилось — вместе с самолетом или самим собой. Майор помолчал несколько секунд, формулируя новый вопрос: — Хорошо, предположим, самолет совершил вынужденную посадку и загорелся. Вам удалось выскочить, но пакет остался внутри. Что бы вы предприняли? — Без пакета я бы наружу не вылез, — невесело усмехнулся Лапкин. — Да и как, если он весь полет находился у меня за пазухой? — Ну, мало ли? Во время удара о землю вы его выронили, потеряли сознание, очнулись уже снаружи. Самолет загорелся. Ваши действия? — Дождался бы, пока машина догорит, после чего убедился, что бумаги уничтожены.