ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История Степана Алексеева не закончилась. Однако прежде ему и офицеру контрразведки нужно совершить короткий скачок вперёд по времени. Только вот чьё это будущее — его собственное или иной реальности, порождённой его действиями в 1943-м? Морпех-4 Олег Таругин История Степана Алексеева не закончилась. Однако прежде ему и офицеру контрразведки нужно совершить короткий скачок вперёд по времени. Только вот чьё это будущее — его собственное или иной реальности, порождённой его действиями в 1943-м? ==================== Морпех-4 Морпех-4 Пролог Район Южной Озерейки, 4 февраля 1943 года, 6:25 утра. Борт катера МО-054. Ретроспектива Командир «морского охотника» лейтенант Кондратьев зло, до хруста в суставах сжал кулаки. Буквально несколько минут назад всем обеспечивающим высадку и огневое прикрытие десанта кораблям пришел приказ возвращаться в свои базы. Понятно, что все, что мог, экипаж «МОшки» сделал, до последнего поддерживая уцепившихся за узкую полоску пляжа морских пехотинцев огнем палубной сорокапятки и крупнокалиберного пулемета, но, учитывая творящееся на берегу, уходить не хотелось. В том, что десант практически провалился, Кондратьев уже не сомневался — уж больно плотным и прицельным оказался вражеский огонь. Судя по всему, фашисты знали, где именно произойдет высадка, и подготовились, прицельно расстреливая подсвеченные мощными прожекторами и осветительными ракетами десантные суда и тихоходные танкодесантные баржи из орудий и минометов. И все же казалось, что они еще могут

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лишь бы сейчас наводчики не сплоховали, зевнув фрица — на что способен обученный экипаж панцерваффе, морпех знал не понаслышке. Но, очень на то похоже, не сплоховали и не зевнули. «Единичка» тормознула, не решившись пулять с ходу. Башня сделала пол-оборота, и автоматическая пушка выдала первую, пока еще пристрелочную очередь. Удачную, кстати: лобовая броня Pz-IV расцвела короткими вспышками попаданий и росчерками рикошетов, скорее всего, без пробития. Насколько помнил старший лейтенант, лобовая защита у «четверки» — миллиметров пятьдесят, что по корпусу, что по башне. Бортовая — около тридцати, что при стрельбе с дистанции меньше полукилометра уже дает хоть какой-то, пусть и достаточно эфемерный, шанс. Собственно, он еще там, на борту БДК, об этом говорил — мол, даже не старайтесь пробить, сносите гусянки, гасите приборы наблюдения, старайтесь вывести из строя орудие. Судя по всему, оператор-наводчик первой вступившей в бой «бэхи» оказался внимательным слушателем, поэтому вторая очередь пришлась уже по ходовой. Со вполне ожидаемым результатом: гусеницы немецких танков даже обычное 14,5-мм ПТР уверенно рвало, что уж говорить про вдвое больший калибр? Фрицу не то, что гусянку раскатало, расколошматив на отдельные траки, так еще и ведущую «звездочку» привело в полную профнепригодность. Крутнувшись на месте, панцер замер, окутавшись сизым дымом работающего на холостых оборотах движка. Граненая башня пришла в движение, нащупывая противника, и пришедший в себя — точнее, осознавший, что сейчас произойдет, — Алексеев заорал в микрофон: — «Коробка-раз», ходу! Три секунды, две!!! Мехвод не подвел, и бээмпэ резко дернулась, задним ходом уходя, практически, выпрыгивая, из вражеского прицела. Вовремя — фашистский наводчик тоже выстрелил, запоздав буквально на какое-то мгновение, и бронебойный лишь чиркнул по наклонной крыше МТО, снеся фару и волноотражательный щиток, и подняв невысокий фонтан щебня в недалеких руинах. И тут же бортовая броня вражеского танка снова полыхнула десятками высверков: слегка припозднившаяся «двойка» вышла во фланг, с ходу ударив длинной очередью. Насколько фатальными оказались (и оказались ли вообще) эти попадания, старлей так никогда и не узнал. Поскольку добравшийся до позиции Валька Семенов не стал выяснять, «загасили» ли «бэхи» вражеский танк или нет — в реальном бою на подобное, как правило, просто нет времени. Поэтому просто разложил гранатомет в боевое положение, поднял мушку и стойку диоптрического прицела, выдернул из корпуса ударно-спускового механизма чеку и выстрелил, привычно поместив контур цели в прицельное поле.