После чего панцеркампфваген тупо перестал существовать вместе со всем экипажем — кумулятивная граната угодила прямиком в боеукладку, о точном расположении которой морской пехотинец, если уж начистоту, даже и понятия не имел… — Нормально отработал, тарщ командир? — задыхаясь, выпалил Семенов, привалившись спиной к куцему огрызку кирпичной стены, за которой укрывался старший лейтенант. Догнавший товарища Иванов бросил на землю отстрелянный тубус, показав Валентину кулак: — В следующий раз сам таскай! Сказано ж было, с собой забирать! — Нормально, — согласился Алексеев. — Ты куда целился-то? — Так просто по контуру, — отдышавшись, пожал плечами морской пехотинец. — Что там той брони? Полста миллиметров, максимум восемьдесят на последних модификациях. — Экой ты знаток панцерваффе, оказывается, — хмыкнул старлей. — Так он все свободное время в «танчики» режется, — жизнерадостно заржал Иванов. — Как фриц полыхнул, орать начал «есть пробитие, экипаж погиб, машина уничтожена». Накрыло Вальку, мама не горюй! Видать, оттого и «трубу» выкинул, вместо, чтобы с собой прихватить. Степан промолчал, понимающе усмехнувшись: еще б не накрыло! Впервые в жизни спалить реальный танк — это вам не два пальца об асфальт, как говорится. Сам, помнится, офигел, чтобы грубее не выразиться. Так офигел, что аж в госпитале с контузией оказался, когда боекомплект рванул. А потом как-то пообвыкся. Особенно, когда сам внутри подобной бронекоробки покатался да из пушки пострелял… Вот только бой при этом не закончился, наоборот, полыхнув с новой силой. То ли гитлеровцы и на самом деле ожидали от танковой атаки (угу, силами аж целой одной бронемашины, даже не смешно!) некоего впечатляющего эффекта, то ли просто так совпало, что, скорее всего, но со стороны выхода к шоссе, куда и пробивались морские пехотинцы, неожиданно ударили минометы. Не слишком плотно и не великого калибра, судя по разрывам, миллиметров в пятьдесят, но все равно неприятно. Особенно с учетом нескольких пулеметов, поддержанных ружейным огнем. Морпехи снова залегли, используя местные укрытия. Бойцы стрелкового полка НКВД последовали их примеру — про себя Алексеев привычно называл их «вованами» [22] , но исключительно про себя, поскольку догадывался, что подобного термина в этом времени еще не существует. Ну, и как ему сейчас поступить? Продолжать переть вперед, прогрызая пусть и хилую, построенную наспех, но все ж таки оборону противника? А вот хренушки! Это раньше он отвечал исключительно за самого себя или своих разведчиков, в большинстве своем уже успевших повоевать, а сейчас от его решения зависят жизни почти трех десятков необстрелянных пацанов, для большинства из которых это первый бой.

Об этой истории
История Степана Алексеева не закончилась. Однако прежде ему и офицеру контрразведки нужно совершить короткий скачок вперёд по времени. Только вот чьё это будущее — его собственное или иной реальности, порождённой его действиями в 1943-м? Морпех-4 Олег Таругин История Степана Алексеева не закончилась. Однако прежде ему и офицеру контрразведки нужно совершить короткий скачок вперёд по времени. Только вот чьё это будущее — его собственное или иной реальности, порождённой его действиями в 1943-м? ==================== Морпех-4 Морпех-4 Пролог Район Южной Озерейки, 4 февраля 1943 года, 6:25 утра. Борт катера МО-054. Ретроспектива Командир «морского охотника» лейтенант Кондратьев зло, до хруста в суставах сжал кулаки. Буквально несколько минут назад всем обеспечивающим высадку и огневое прикрытие десанта кораблям пришел приказ возвращаться в свои базы. Понятно, что все, что мог, экипаж «МОшки» сделал, до последнего поддерживая уцепившихся за узкую полоску пляжа морских пехотинцев огнем палубной сорокапятки и крупнокалиберного пулемета, но, учитывая творящееся на берегу, уходить не хотелось. В том, что десант практически провалился, Кондратьев уже не сомневался — уж больно плотным и прицельным оказался вражеский огонь. Судя по всему, фашисты знали, где именно произойдет высадка, и подготовились, прицельно расстреливая подсвеченные мощными прожекторами и осветительными ракетами десантные суда и тихоходные танкодесантные баржи из орудий и минометов. И все же казалось, что они еще могут





