В наступившей тишине скрип половицы под моим сапогом прозвучал громче, чем хотелось бы, так что от порога я пока не отходил, стоял и ждал, чего будет дальше. Гундар вошел следом и молча занял место у меня за плечом.
Пока меня разглядывали, я тоже времени зря не терял, осматривался. Комната у старосты просторная все-таки, сюда и побольше народу набивалось. Стол выскоблен добела, вдоль стен тянутся широкие лавки, печь с утра протоплена, всё указывает на то, что гостей здесь ждали.
Во главе стола сидит хозяин, и по его лицу ничего не прочитаешь, хоть час гляди. За его спиной стоит Герда, положив мужу ладонь на плечо, смотрит на гостей приветливо и не отрываясь, чтобы, надо думать, вовремя заметить опустевшую кружку. Она одна и встретила меня короткой улыбкой.
По правую руку от старосты восседает Бертольд, полы синего кафтана разложены по лавке, а нарядная накидка так и осталась на плечах, то ли забыл про нее, то ли не рискнул расставаться. За ним смирно держатся двое гильдейских, перед каждым дощечка и стопка бумаг, взгляды в записях, и по всему видно, что решать здесь они не собираются ничего. Гостям налили отвара, писари к нему уже приложились, а Бертольд свою кружку отодвинул подальше, от греха. Посреди стола лежит моя грамота, ее снова свернули в трубочку, изучили, стало быть, и отложили.
Больше никого, гляжу, не звали, и с языка так и рвалось что-нибудь про чаепитие в узком семейном кругу, но вслух прикалываться я не стал. Гундар вон просил быть посерьезнее и лишнего не рассказывать, а раз ему или старосте это важно, то мне и несложно.
Ну а про суп я и без напоминаний распространяться не собирался, рано еще рецептами делиться. Больше скажу, подробно расписывать рецепт я не стану даже своим, ни к чему, слишком там много тонкостей и подводных камней, которые я и сам в прошлый раз учел не до конца.
Хотя ради справедливости отмечу, то, что должно было получиться, не снесло бы даже мою кладку у реки, а она и без взрывов собиралась развалиться. Просто результат превзошел все ожидания, вот и всё. Во-первых, бахнуть вообще не должно было, а во-вторых, если бы и бахнуло, то раз в сто слабее. Что-то пошло не так, тут спорить не буду, и система меня тогда действительно спасла.
Опять же, четвертая ступень у меня теперь, на минуточку. Это совсем другие ощущения, и ранить меня стало значительно сложнее.
— Это… точно он? — нарушил наконец тишину Бертольд.
За своими мыслями я и не заметил, что молчим мы всей комнатой уже минуты две, и все это время знатный гость изучал меня от макушки до лаптей, изредка сворачивая взглядом к хозяину дома.
— Он, — коротко кивнул староста. — Можете познакомиться, это мастер Рей. Грамоту вы изучили, а выдали ее, как видите, не за красивые глаза.
— Так а почему он фиолетовый? — гость всё еще отказывался верить.






