ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Есть поверье: перед смертью перед глазами проходит вся прожитая жизнь. Чушь. На самом деле — бетонные плиты, обломки. А потом уже другое: средневековье, чужое тело, и надо сложить печь, покуда хозяин не явился. Путь Строителя 16 Алексей Ковтунов Есть поверье: перед смертью перед глазами проходит вся прожитая жизнь. Чушь. На самом деле — бетонные плиты, обломки. А потом уже другое: средневековье, чужое тело, и надо сложить печь, покуда хозяин не явился. ==================== Глава 1 Глава 1 [Анализ материала…] [Анализ завершен] [Объект: продукты жизнедеятельности гнилохода] [Материал: переваренный органический остаток, насыщенный раствор солей] [Вместимость Основы: низкая] [Проводимость: низкая] [Особое свойство: удобрение. Внесение в почву многократно ускоряет рост растений] [Особое свойство: незавершенное преобразование. Состав продолжает менять свойства при длительном контакте с почвой и воздухом] — Эх… — я вздохнул, и кинул вниз палочку, которой, собственно, перед этим зачерпнул из свободного конца ямы пару капель удобрения. За лесопилку никаких наград не дали, с порохом не получилось, и вообще, всё грустно. Только палочка весело плюхнулась, хоть это радует. Возможно, стоило провести анализ перед тем, как я взялся варить селитру. Но также стоит понимать, сколько я перед этим не высыпался и тут уже сработал человеческий фактор. Точнее фактор уставшего человека, которому простительно тупить. Ну и конечно, анализ ничегошеньки не сообщил. Ага, соли есть, это хорошо, я бы подума

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да и свита недалеко ушла, и писари эти с бумажками, и даже кучер со своей канавой. Дожил, называется, я окончательно стал деревенским, и городские теперь бесят меня сразу и без разбора? Фыркнул про себя над таким открытием, но взгляд от крыльца не отвел, начиналась основная программа.

— Ну а как я мог остаться в стороне? — развел руками Бертольд, и на этих словах голос его набрал высоту, речь пошла поверх голов, уже не старосте, а всему Порогу разом. — Всякому известно, какие страшные дела творятся на севере! Министерство обеспокоено судьбой северных земель, а род Вильмар тревожится вдвойне, мы тут строим не первое поколение… — пальцы его сами собой поднялись к горлу и тронули серебряную башенку, ненароком вроде бы, между делом. — А тут и оказия подоспела. Гильдии строителей надлежит осмотреть здешние постройки, проверить, как исполняется заказ лорда, и провести освидетельствование нового мастера, о котором нынче столько разговоров. Мы с гильдией идем рука об руку с давних времен, так мог ли я доверить такую поездку чужим ногам? Вдруг и моя скромная помощь тут пригодится. Протянуть северу руку сейчас святой долг, и я его исполню!

Вещал он гладко, фразы катились одна к одной, сразу видно, дорогой репетировал. Толпа замерла, раскрыв рты, бабка с пирожками и та примолкла. Староста же слушал спокойно, кивал в положенных местах, только глаза его нет-нет да и уплывали в сторону ворот, где дожидалась стройка, и понятно, что настоящие дела ждут его именно там, а здесь идет повинность, которую положено отбыть. Впрочем, чего тут гадать, так оно и есть.

— Ага, как же, благодетель хренов, — процедили вполголоса у меня за плечом, с расчетом, чтобы услышали ближние, а не вся площадь. — У него тут в рыцарях родственничек, к нему, видать, и приехал. Полночи, вон, в поле сидели, расшоркивались… И остальные к нему потянулись вон как, все по очереди в карете этой посидели. И чего они там делали, спрашивается? Помощник, ага, как же.

Скосил глаза, мужик как мужик, шапка на затылке да ехидный прищур, и откуда только у людей такая осведомленность в ночное время суток.

Поговорили еще немного, уже без пафоса. Староста поинтересовался дорогой, Бертольд в ответ помянул здешнюю переправу, и по разгону чувствовалось, что темы ему хватит на полчаса, но его мягко направили к крыльцу. На этом официальную часть посчитали исчерпанной, староста повел гостей в дом, следом прошелестели бумагами гильдейские, черные у дальней кареты остались стоять где стояли, а дверь за всеми закрылась, и площадь хором выдохнула.

Народ начал расползаться, и мнения поплыли над головами во все стороны, только успевай слушать.

— А я сразу говорил, по мастерову душу, — важничал сосед в новой рубахе, хотя это, помнится, был не он. — Проверять его будут, испытание устроят.