Чего я не ожидал, так это того, что слова дознавателя зацепят нашего охотника и тот прямо на дистанции устроит испытания. Кейн промчался мимо меня, играючи обошел Корша, но Корш сдаваться не пожелал, поднажал и начал его доставать, на что охотник хмыкнул и наддал еще, перемахнув по пути овраг, тогда как дознаватель с ходу прикинул траекторию повыгоднее и срезал, свернув вбок.
— Вы что творите, сволочи⁈ — крикнул я им в спины, но меня уже никто не слышал, и пришлось нестись со всех ног, вышибая всю Основу в ноги, взрывая землю и, как мне временами чудилось, снося деревья. Чудилось, конечно, но врезался я в них ощутимо.
Не свалиться и не сдохнуть по дороге помогали только наблюдения. У Кейна своя специфика работы с Основой, двигается он короткими стремительными перебежками, каждая со скоростью стрелы, не бухляковой, конечно, обычной. Со стороны они сливаются в единое движение, но если присмотреться, их можно отделить друг от друга.
Дознаватель же бежит как метроном. След Основы за ним остается жирный, настолько чисто, как у Кейна, у него не выходит, зато скорость не меняется ни на хорга в час. Несется себе вперед по самой выгодной из всех возможных траекторий, и попробуй такого умотай. Описывать, как бегу я, не стану. Я бегу как паникующий осел от волчьей стаи, но отстаю, на минуточку, не сильно. Правда, Кейн пару раз возвращался и проверял, всё ли со мной в порядке, разве что пульс не щупал, после чего убегал соревноваться дальше. Но неслись мы при этом не в пример быстрее прошлого раза и до руин добрались задолго до темноты.
Финишировал я эффектно, продрался сквозь колючие кусты, вылетел на место и упал, хватая ртом воздух, а когда поднял взгляд, обнаружил, что Кейн с Коршем уже сидят на камушках, кушают солонину и попивают водичку.
— Нельзя так резко останавливаться, я же тебя учил, — Кейн покачал пальцем у меня перед носом. — Пройдись, осмотрись.
— А что… осы? — выдавил я между двумя попытками глотнуть воздуха.
— Так нет их, мы уже всё рассмотрели, — отозвался Корш и указал на груду камней, отколовшихся когда-то от скалы. — Насколько понимаю, гнездо у них располагалось где-то под этим.
Гора тогда, к слову, сложилась не полностью, легла та ее часть, где осы наковыряли себе этажей. Лишь спустя время, когда грудь перестала ходить ходуном, я стал замечать, насколько преобразились эти края после нашего вмешательства. То из ветвей донесется птичья трель, то в кустах зашуршит кто-то мелкий, жизнь потихоньку возвращается.
И чего эти дураки Жилы гнали зверье на юг, когда тут так хорошо? А может, они просто полосатых испугались? Осы от Основы изолированы, а Жилы, судя по отсутствию глаз, Основой как раз и видят. Вот и выходит, что соседство им тут досталось опасное и вдобавок невидимое.






