Вещь выходила полезной со всех сторон, накрывает светящуюся спину, а внутрь можно складывать всё, что подвернется, задач-то на ночь предостаточно. Он влез под нее, примостился и прошелся для пробы туда-сюда, со стороны по бережку теперь разгуливала небольшая самоходная каска. Напоследок он выудил из тряпицы еще мяса про запас и зашлепал на разведку.
Участок главного двуногого он обследовал без всякого интереса, скорее для порядка. Ям тут накопано на целую колонию сородичей, одна дышит теплом после дневного огня, из другой несет густым сытным духом, только в ней шевелится громадный жилец, и соваться к такому не стоит, этот сам кого угодно запишет в угощение.
Под ворохом камыша и палок спал главный, привалившись к довольно вкусной на вид свинье, и высвистывали эти двое носами вразнобой. Тут же обнаружилась недоделанная тележка о двух колесах, с ремнями и упряжью. Младший обошел ее кругом, изучил снизу, подергал свисающую петлю. Штука, может, и загадочная, только еды в ней нет, а без еды и ценность у нее нулевая. Свинья приоткрыла на гостя один глаз, поживы при нем не углядела и веко опустила обратно.
У реки и ночью молотила голосистая махина, рама в ней без устали клевала бревно. Большая, этого не отнять, но несъедобная, а значит пустая, и единственная от нее польза в том, что под ее гвалт можно топать не таясь. Младший обшарил штабеля и ближние углы, но добычи не прибавилось, каска тяжелела, а ночь шла своим ходом.
В конце концов он взобрался на удобное бревно передохнуть, а оно, оказывается, короткими рывочками ехало к блестящим полотнам. Торопиться было некуда, и он отдохнул сколько хотел, доехал почти до самого железа и лениво спрыгнул в последний момент, даже не оценив драматизма. Кататься ему уже доводилось, в сетке со мхом, и тот выезд, к слову, понравился меньше.
А вот дежурному у станины впечатлений хватило с избытком. Мужик стоял, тер глаза кулаком и вслух проговаривал увиденное, будто только так оно могло рассосаться.
— Каска на бревне ехала, — бормотал он. — Сидела и ехала, прямо в пилу, а у полотна спрыгнула. С лапками каска, понимаешь, нет?
— Чего ты там бубнишь? — сонно отозвался сменщик из темноты.
— Подмени меня, а? — дежурный попятился от рамы и покосился в сторону напарника с надеждой. — Привиделось что-то, посплю пойду.
— Каска с лапками, значит… — сменщик подошел, потянулся и хлопнул товарища по плечу. — Иди, конечно. Я вон, в первую ночь у пруда когда дежурил, русалку видел, и ничего, обошлось же.
От реки волосян направился вдоль стены к воротам, и сверху, с башни, спускались голоса, двое ночных стражников коротали смену за важной беседой.
— Нет, ты мне растолкуй, — горячился первый.






