Из другой — представительный мужчина с южными чертами лица. Мельком глянув друг на друга, они вошли внутрь. И остановились около одной и той же двери.
— Дамы? — удивленно посмотрел на сестер Фаррух-хан. — Вы к Роману Сергеевичу?
— Да. Вы тоже? — напряженно спросила одна из них.
Вторая нервно теребила рукав своего платья и покусывала губу.
— Да. Хан Фаррух Резаи, — представился мужчина.
— Скородубова Анна Петровна, — ответила девушка. — А это моя сестра — Анастасия.
— Приятно познакомиться, — учтиво кивнул перс.
На стук в дверь никто не отвечал, что заставляло девушек нервничать. Еще немного подождав, мужчина пошел к домовнику — узнать, где расположены слуги Романа. Заодно спросить, не был ли он сам свидетелем ночных событий.
— Спал я, господин, только утром и узнал о том, что творилось за порогом, — испуганно перекрестился домовник. — А слуг господина Винокурова я сейчас позову.
Уже спустя десять минут гости вошли в комнату, снятую Романом. Открыл им Тихон. Он же и стал первым отвечать на их вопросы, а там и Митрофан подключился. Постепенно картина произошедшего сложилась полностью. И если сестры ее уже знали, то вот для Фарруха сведения были новыми. И совсем не такими, как ему передал ночью Али. Опасения, что задержание Романа может быть как-то связано с его деятельностью, у мужчины развеялось. Не зря он решил лично поехать, а не отправил купца, как думал это сделать ночью.
— Полагаю, нам стоит посетить тот полицейский участок, — предложил он дамам. — И узнать, как там Роман Сергеевич. Что вменяют ему и планируется ли суд.
— Да, вы правы, — кивнула ему Анна.
— А вы, наверное, его невеста? — улыбнулся мужчина.
— Нет, эта честь досталась ей, — ткнула Настю в бок девушка.
— А? — встрепенулась та.
— Похоже, вы шокированы произошедшим, — заметил Фаррух. — Но я уверен, все образумится. Не стоит себя так изводить.
Анастасия поджала губу и судорожно кивнула. Сознаваться, что она больше переживает о возможном тайном романе жениха, а не о его задержании, девушка не стала. В ее голове не укладывалось, что Романа могут посадить. Ведь он никого специально не убивал. Все случайность. Да и произошла она, как бы страшно это ни звучало, всего лишь со слугой. А вот его возможная неверность… это ее заботило гораздо больше.
Не только Скородубовых и Фарруха волновала судьба парня. Борис Романович тоже тревожился о нем. Правда его намерения были ровно противоположны. Не то, чтобы он прямо жаждал упечь юношу в тюрьму. Это мужчина рассматривал как крайнюю меру. Главное для него было — поставить выскочку, посмевшего ему дерзить и даже угрожать, на место. Заставить того молить о прощении, ну и попутно получить еще и материальную выгоду. Дочь тоже учудила.






