Однако Борис Романович надеялся, что уж в этот раз она поймет, насколько заблуждалась. И в том, что сможет что-то скрыть от него, и в том, что не следует воплощать вычитанные в романах фантазии в жизнь. Николай его разочаровал. Не смог уследить за женой! Позволяет ей слишком многое… Если бы не его должность, то мужчина никогда не дал бы свое согласие на их брак. Но иметь в родственниках уездного врача ему показалось выгодно. Это ведь не только полезный лично для себя человек, к которому можно в любой миг по поводу недуга какого обратиться. Но и узнать через него о состоянии здоровья других дворян их уезда. А кроме них — состояние богатых горожан, да уважаемых людей. Ну и как дела обстоят с эпидемиями среди крестьян тоже быть в курсе. Все это полезно, когда твоя власть стоит на интригах. Информация — вот ключ от любых дверей. Но сейчас Борис Романович жалел, что кроме должности, как мужчина Перов собой мало что представляет. Слишком мягок. Чересчур покладист. Вон, даже стоя перед тем, к кому его жена убежала, больше молчал и бледнел. Ни слова не сказал, будто язык проглотил. Но как бы то ни было, управлять таким человеком проще, чем с сильной волей.
— Карета подана, господин, — вырвал из размышлений мужчину лакей.
Тот молча встал и вышел из кабинета. Пусть полицмейстер вчера, будучи изрядно выпившим, швырнул щенка под арест, но сегодня он протрезвеет и может сдать назад. Трусоват, всем угодить хочет. Если Винокуров сможет ему доказать, что за ним стоит хоть какая-то сила, то щенка выпустят из тюрьмы. Как минимум до суда. А на воле давить на него станет не в пример сложнее. Потому откладывать разговор с парнем нельзя. Как и с полицмейстером. И узнать бы еще, к кому из приставов дело это поручат.
----------
Глава 2
Глава 2
12 сентября 1859 года
Признаться, сидеть в камере было скучно. Нет, не так — сидеть было ДИКО скучно. Никуда не выйти, не почитать, даже картину не нарисовать или на гитаре сыграть. Вообще с развлечениями — полный ноль! Хорошо хоть духоты вчерашней не было. Дождь под утро похоже прошел, но сейчас ничего не капало. Зато приятно пахло озоном из зарешеченного окна, в котором ставни были открыты.
Через час после приема завтрака я не выдержал и решил позвать кого-нибудь. На мой стук в дверь отреагировали далеко не сразу. Но все же минут через десять подошел дежурный городовой.
— Чего буяните, ваше благородие? — сухо спросил полицейский.
— Да вот, хочу поинтересоваться — дозволено ли мне что-то, кроме простого сидения на лежаке?
— Нет, — буркнули мне в ответ.
— Совсем? — уточнил я. — Тут со скуки можно умом тронуться!
— Больше недели вас здесь не продержат, — «успокоил» меня городовой. — А за семь дней еще никто умом не тронулся, ваше благородие.
— По мне принято какое-то решение? — тут же навострил я уши.






