ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я служил империи до самого конца и пал в бою за неё. А после — очнулся в иной реальности, где всем заправляют Рода бояр и дворян, вечно враждующие. Но память о былой жизни вернулась ко мне с опозданием. Сейчас я отлучён от Рода и начинаю с нуля, чтобы забрать своё по праву — собственное Боярство. Вернуть Боярство Максим Мамаев Я служил империи до самого конца и пал в бою за неё. А после — очнулся в иной реальности, где всем заправляют Рода бояр и дворян, вечно враждующие. Но память о былой жизни вернулась ко мне с опозданием. Сейчас я отлучён от Рода и начинаю с нуля, чтобы забрать своё по праву — собственное Боярство. ==================== Глава 1 Глава 1 — Давай, Сашка! — проревел рядом со мной полный пожилой мужчина. — Да не используй ты эти сраные Лезвия! Бей Копьём! На арене, тяжело дыша, обменивались магическими ударами два молодых парня. Бояре Солнцев и Мазаев, талантливые представители своих Родов, показывали на публику результаты своих многочисленных тренировок и вложенных их семьями усилий и ресурсов в их развитие, и надо признать — они были хороши. Воздушные лезвия Александра Солнцева со свистом рассекали пространство, одно за другим разбиваясь о пылевую защиту, за которой скрывался Анатолий Мазаев. Невесомая и казалось бы бесполезная пыль в момент атак сгущалась до такой степени, что вполне могла поспорить крепостью с бетонной стеной. Несмотря на то, что стоящий рядом со мной представитель Рода Солнцевых вызывал у меня, в целом, лишь брезгливую гримасу, но в общем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как только один из наблюдающих за происходящим Старших Магистров пришёл к выводу, что Солнцев проиграл, он тут же остановил бой. Ребята даже при желании не сумели бы ранить друг-друга — на каждом из них было тонкое, но непробиваемое магическое поле, облегающее подобно второй коже.

— М-да, пыль дело такое — в умелых руках она без труда забивает лёгкие и вообще все отверстия в теле, — глубокомысленно бросил стоящий с другой стороны от меня незнакомый боярин. — Страшная смерть, если подумать. Молодой Мазаев подаёт большие надежды.

Это да, подумал я лениво. Бояре были лучшими из магов в Империи — иначе их бы ещё Пётр Первый уничтожил как класс, заменив дворянами. Однако когда вернувшийся из Европы молодой царь принялся навязывать своё виденье мира стране, восторженных возгласов он, конечно, не услышал. Бояре какое-то время терпели, молча снося всё, однако когда первый Император и последний Царь в одном лице насильно сбрил бороду боярину Головину, терпение лопнуло.

Никогда ни до, ни после власть Романовых не оказывалась на таком тонком волоске от того, что бы кануть в лету. Разъяренные тем, что государь активно отстраняет их от управления государством и всеми силами подрывает их могущество, стремясь к упрочнению личной власти, они подняли бунт, вылившийся в Кровавый Октябрь. Армия царя и его дворяне оказались наголову разгромлены, только-только построенный Санкт-Петербург взят в осаду, а по всей стране прокатилась полоса кровавых погромов — бояре и их слуги вырезали преданных царю дворян, на которых тот опирался, пытаясь подавить Рода.

А всё потому, что никакое численное превосходство на стороне дворян и регулярной армии нового типа не смогло перебить мощь боевых магов, чьи Рода сотнями лет копили знания и умения, приумножая их и передавая потомкам. Свежеиспеченные одарённые из числа дворянства попросту были слабее, уступая в мастерстве, знаниях и талантах…

Итогом Кровавого Октября стала Боярская Хартия, ставшая гарантом соблюдения их прав. Знатнейшие Рода страны понимали — продолжать бунт, когда страна, с одной стороны, бьётся со Швецией, а с другой — с Османской Империей, было смерти подобно, а взять сходу град Петров не вышло. Понимал это и затаивший ненависть царь, что и вылилось в эту самую Хартию…

Так что это действительно были сливки молодых магов Российской Империи. Я, конечно, не видел пока что, каков уровень у дворян — все семнадцать лет своей новой жизни я прожил в Москве, крупнейшем городе Империи, и возможности поглядеть на поединки одарённых мне выпадали нечасто. Особенно с тех пор, как моей родне стало ясно, что я лишен Дара.