Желай я того, я бы, пожалуй, любого из присутствующих малолеток втоптал бы в грязь без особых усилий — и иногда молодое, наполненное гормонами тело так и требовало дать кому-нибудь в рожу.
— Братец! — окликнул меня довольный голос. — Что ж ты пьёшь в одиночестве? Сегодня слишком хороший день, что бы прозябать одному! Иди к нам!
Ну наконец. Я уж думал, что придётся самому начинать свару, даже несколько забеспокоился — неужто мой кузен мозгами обзавёлся? Но нет, судя по лучащейся самодовольством физиономии всё по старому — Владимир Шуйский во всей красе его наглости, самоуверенности и самовлюбленности.
— С уд-довольствием, — с заиканием ответил я, показывая своё опьянение и вскинул чашу. — За Леонида Шуйского!
Братцу и его компании пришлось выпить — не поддержать такой тост было нельзя. Чуть скривившись, презрительно глядящие на меня подростки приложились к алкоголю. Сделав немалый глоток, я подошел к ним. Итак, кто тут у нас?
Андрей Смирнов, невысокий широкоплечий паренёк примерно моего возраста, второй сын главы Рода Смирновых. Алёна Годунова, рыжая и невысокая девушка с россыпью бледных веснушек на личике, лишь украшавших девушку, Антон Звягинцев и Василий Дружинин — компания молодых людей тут подобралась знатная. Знатнейшие фамилии Империи, идущие сразу за Родом Романовых, правящих нынешним государством, вот кем они были. А так же некогда моими не сказать, что друзьями, но добрыми приятелями точно — наши Рода были союзны друг другу, так что и дети высокопоставленных членов этих семейств проводили друг с другом немало времени. Считалось, что созданные ещё в детстве дружеские связи сильнее укрепляют подобные союзы. И в этом была своя логика…
— Алёна интересовалась, как у тебя дела, братец, — первым заговорил Володя. — Всё ли у тебя хорошо, доволен ли ты жизнью… Честно говоря, думаю это всем интересно — как живётся бездарномубывшему наследнику Шуйских. Я, конечно, заверил её, что тебя никто не обижает, но думаю, будет лучше…
— Прекрати! — сердито топнула Алёна. — Аристарх, пожалуйста, не обращай внимание на Володю — он сегодня, видимо, перепил.
Да уж, Алён, спасибо, конечно, но попытка напрасная. Пожалуй, единственная, кто искренне сочувствовала мне и единственный человек, которого я мог назвать другом… Честно говоря, в груди невольно чуть потеплело — всё же приятно, когда есть те, кому ты небезразличен. Ну и чего греха таить — втройне приятно, когда это красивая девушка.
— Разве я в чем-то ошибся? — деланно удивился мой младший кузен. — Хотя, пожалуй, ты права, я был слишком прямолинеен… Но всё же — не расскажешь нам, как у тебя дела? Мне, боюсь, не поверят, хотя я и пытался объяснить, что у тебя всё хорошо.






