ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

У Миши Гарина всё идёт как нельзя лучше: он студент МГУ, друзья неподалёку, а от КГБ прятаться не нужно — сотрудники сами его оберегают. Но жизнь не угадаешь, сколько ни предсказывай. Маленькие удовольствия превращаются в трагедию, а уважение — в прямой и… Целитель-6 Валерий Большаков У Миши Гарина всё идёт как нельзя лучше: он студент МГУ, друзья неподалёку, а от КГБ прятаться не нужно — сотрудники сами его оберегают. Но жизнь не угадаешь, сколько ни предсказывай. Маленькие удовольствия превращаются в трагедию, а уважение — в прямой и… ==================== Пролог Пролог Валерий Большаков ЦЕЛИТЕЛЬ-6 Пролог Пятница, 1 октября 1976 года. Вечер Москва, проспект Вернадского Осень качается в зыбкой ничьей — вянущая зелень уступает скорбной желтизне. Выцветшие, иссохшие листья опадают, беззвучно кружась — и запускают печальные ассоциации. Всё сущее тленно, стало быть, тщетно. Имея разум, сложно смириться с окончательностью бытия. Разве души человечьи не подобны облетевшей листве, шуршащей под ногами? Проклюнувшись в детстве, распустившись в юности, отзеленев… И в жухлый опад? Меланхолично глянув в вышнюю синь, подернутую пухлыми облачками, я дернул уголком рта: «Тебе ли горевать, попаданец?» Дрожал на ветке седой, морщинистый листок, треплемый ветром жизни. Вот-вот слетит, порхая в последнем штопоре! И вдруг — та-там! — снова зацвел… — Миха! Всю философскую маету разом выдуло из головы — грузной трусцой перебегая улицу Кравченко, меня догонял Андрюха Жуков. Всё такой же шумный, нал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В руках она держала расписную миску с жарким.

— Не будь занудой, Мишечка, тебе не идет! — сестричка подставила щечку, и я прилежно чмокнул.

Цепляя шлепанцы пальцами ног, улыбнулся — неугомонная натура спешно искала негатив, дабы озаботиться, поныть, как следует — и не находила. Полузабытая беспечность радовала, как ценный подарок судьбы.

— Здоров, Михайло! — отец возбужденно шелестел свежей газетой. — А наши — молодцы! Не ожидал даже. Лишили союзные республики права на отделение? Аллес гут! Правильно. Но мало! А сейчас вообще — автономизация! — он экспрессивно шлепнул ладонью по странице: — Ударим автономиями по кланам!

— Уже? — искренне восхитился я. — Правда, что молодцы…

— Да толку-то! — отчетливо прифыркнула мама, поддразнивая главу семейства. — Вон, в Китае сотни всяких автономий, а родовой строй никуда не делся.

— Майне кляйне! — взбурлил папа негодованием. — Ты не понимаешь, это же удар по единству всей этой родовой знати! Когда царька-бездаря, вроде Шеварднадзе, коронуют в Тбилиси — это одно, а вот когда карта Грузии запестрит, как лоскутное одеяло… — он кхекнул, прочищая горло, и постарался завершить пышную фразу обычным голосом: — Целая куча племен, представляешь? Мелочь пузатая! Имеретинская АССР, Хевсурская АССР, Сванская, Кахетинская, Картлийская, Мегрельская, Гурийская… Восемнадцать автономных республик, областей и районов!

— Это еще ладно! — я разморено двинул рукой, присаживаясь за стол. — А вот в Узбекистане… Так там и вовсе за сорок автономий выйдет — Каракалпакская АССР, Мангутская, Найманская, Кунратская, Кипчакская… И прочая, и прочая, и прочая!

— Разделяй и властвуй… — мама неторопливо взбила растрепавшуюся челку.

— Да! — отец с хрустом сложил газету. — Но это будет советская власть!

— Хватит вам про политику! — Настя зазвенела выставляемой посудой. — Жаркое стынет!

Папа потер ладоши, предвкушая, и тревожно оглядел стол.

— А… выпить?

— Алкоголик! — мурлыкнула мама, и выудила заветный сосуд.

* * *

Благодушествуя, я уединился и врубил комп. Обкормили меня сегодня… Жаркое, да со скрипучим огурчиком, да под токайское… М-м-м… А потом еще пирог яблочный, да под чаек! Не удержался, два куска слопал. Второй кусок был явно лишним, а что делать? В вопросах сдобы моя натура слаба…

Мигнула единичка, и я кликнул по иконке, выводя письмо. О-о! . «Етто» от Ромуальдыча! И «об чем» нам поведает штандартенфюрер Войтке?..

«Миша, привет!

Осваиваю помаленьку, юзаю)) А в Первомайске большой шухер! Чекисты взяли на горячем Гурбая, третьего секретаря райкома.