ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

У Миши Гарина всё идёт как нельзя лучше: он студент МГУ, друзья неподалёку, а от КГБ прятаться не нужно — сотрудники сами его оберегают. Но жизнь не угадаешь, сколько ни предсказывай. Маленькие удовольствия превращаются в трагедию, а уважение — в прямой и… Целитель-6 Валерий Большаков У Миши Гарина всё идёт как нельзя лучше: он студент МГУ, друзья неподалёку, а от КГБ прятаться не нужно — сотрудники сами его оберегают. Но жизнь не угадаешь, сколько ни предсказывай. Маленькие удовольствия превращаются в трагедию, а уважение — в прямой и… ==================== Пролог Пролог Валерий Большаков ЦЕЛИТЕЛЬ-6 Пролог Пятница, 1 октября 1976 года. Вечер Москва, проспект Вернадского Осень качается в зыбкой ничьей — вянущая зелень уступает скорбной желтизне. Выцветшие, иссохшие листья опадают, беззвучно кружась — и запускают печальные ассоциации. Всё сущее тленно, стало быть, тщетно. Имея разум, сложно смириться с окончательностью бытия. Разве души человечьи не подобны облетевшей листве, шуршащей под ногами? Проклюнувшись в детстве, распустившись в юности, отзеленев… И в жухлый опад? Меланхолично глянув в вышнюю синь, подернутую пухлыми облачками, я дернул уголком рта: «Тебе ли горевать, попаданец?» Дрожал на ветке седой, морщинистый листок, треплемый ветром жизни. Вот-вот слетит, порхая в последнем штопоре! И вдруг — та-там! — снова зацвел… — Миха! Всю философскую маету разом выдуло из головы — грузной трусцой перебегая улицу Кравченко, меня догонял Андрюха Жуков. Всё такой же шумный, нал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но, если нужно…

— Нет-нет, Борд, все в порядке, — скинув куртку на руки эконому, Степан тяжело зашагал к лестнице. — Должен подойти один хомбре, впустишь его. А пока отдыхай.

— Слушаюсь, сэр…

Прямой, как огородное пугало, Борден величественно удалился.

— Закуска — это неплохо, для начала, — рассудил Степан, и понизил голос: — По-моему, он принял меня за хозяина!

— Старый слуга, — пожал плечами Чак. — Подслеповат и глуховат.

— За мной!

В столовой был накрыт огромный овальный стол, окруженный двумя десятками старинных стульев, сразу напомнивших Вакарчуку наследство Кисы Воробьянинова. В меню имелось холодное запеченное мясо, нарезанное тонкими пластиками, безвкусный сладковатый хлеб, похожий на поролон, и красное вино в графине.

— Ага, да тут и выпивка! Живем…

Хлебнув для храбрости, Вакарчук основательно закусил. Страх и тревога, не отпускавшие его с раннего утра, как только в светлеющем небе зазеленела статуя Свободы, немного ослабили хватку. Степан повеселел. Проверку дворецким он выдержал…

Мысли разлетелись вспугнутыми мухами, стоило ударить колокольчикам в холле. Вакарчук настороженно, перестав жевать, глянул на индейца. Тот успокаивающе повел рукой — спокойней, бледнолицый, спокойней…

Вскоре зашаркал Борден, и вот с лестницы донесся его дребезжащий голос:

— Мистер Сандерс, сэр!

Степана окатило облегчением. Быстро дожевав мясо, он крикнул:

— Пусть поднимается!

Вскоре в столовую вошел Уинни Сандерс, он же Николай Ладынин, большой спец из «Фирмы» Питовранова. Выглядел он как типичный «белый воротничок» — костюмчик, галстучек, безукоризненно белая рубашечка. А иронию во взгляде прятали затененные стекла очков.

— Приветствую вас на земле Ньюркщины! — поздоровался он на русском, и небрежно отмахнулся, словно стирая с лица Степана тень неуверенности. — Не волнуйтесь, подслушки нет, ребята обследовали весь дом. Ах, да… — Николай повернулся к Призраку Медведя. — Как ваши успехи в русском?

— Хорошо, товарищ, — старательно выговорил индеец. — Но лучше — инглиш.

— О`кей, — кивнул Сандерс. — Я уже второй месяц тружусь в вашей компании «Мэшинтрекс», товарищ Уортхолл. Пока простым менеджером, но… Вы же меня повысите?

— Куда ж я денусь! — фыркнул Вакарчук. — И что «Мэшинтрекс»?

— Да ничего так, крепкий бизнес, — Ладынин покрутил кистью. — Без долгов, но и без особых амбиций. Торгует компьютерами и программным обеспечением. Что я предлагаю на первом этапе? Создать фирму «Софтимпэкс» — и продвигать на американский рынок советское ПО, то есть софт, а затем и хард — нашенские микроЭВМ «Коминтерн-1».