ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Самоходный артиллерийский дивизион вместе со своим командиром, подполковником Нечволодовым, продолжает боевые действия. Ему и его людям и в кошмаре не привиделось бы, что вместо учений ЗАПАД-81 они окажутся в 1941 году у Владимира-Волынского, сражаясь с Вермахтом. Дивизион 3 А_З_К Самоходный артиллерийский дивизион вместе со своим командиром, подполковником Нечволодовым, продолжает боевые действия. Ему и его людям и в кошмаре не привиделось бы, что вместо учений ЗАПАД-81 они окажутся в 1941 году у Владимира-Волынского, сражаясь с Вермахтом. ==================== Фрагмент 1 Фрагмент 1 Подполковник Нечволодов 22 июня 1941 года 12−00МСК р-н местечка ЛОКАЧИ Расположение дивизиона Через некоторое время, после разговора с генералом Лакеевым, о сосредоточении немецких танков под Черникувым, в штаб зашел начальник разведки. Он еще раз подтвердил информацию о сосредоточении танков Клейста. Во время его доклада, вышел на связь командир группы разведки периметра, и доложил, что вышел к обнаруженному ранее аэродрому.По тому что он опознал тип самолетов, а это были несколько Ан-2, я сделал вывод, что аэродром перенесся также из нашего времени. Как мне хотелось, чтобы на этом аэродроме оказалось что-то серьезное. Чтобы не спугнуть удачу, я запретил себе даже думать об этом. Буквально сразу после ухода Суховея, на связь вышла вторая группа отправленная доразведать то ли колхозный двор, то ли на тракторную бригаду. Оба командира еще ни с кем не говорили, только наблюдали за объектами. Внимате

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Какой-то рослый военный оттеснив от лестницы молодого парня в гимнастерке без ремня, который выбрал себе задачу явно не по росту, начал подхватывать становившихся на нижнюю ступеньку детей и передавать их дальше, ау земли их уже подхватывали другие и спускали дальше вниз по насыпи. Поразило поведение некоторых малышей — они оставались молчаливы и не по-детски серьезны. Хотя, детей оказалось немного, дальше пошли раненые. Кто-то в вагоне догадался укладывать их в простыни, и теперь принимать их из вагона и передавали дальше стало гораздо удобнее и быстрее.

Я с радистом и водителем тоже не сидели без дела. По приказу из дивизиона, пока я дежурил у рации, мой радист снял радиооборудование и переписал идентификационный номер сбитого самолета, а я записал в блокнот список вопросов для допроса, которые мне надиктовал ЧервонИй.

Через пару часов от состава пришел сержант с солдатами. Не спрашивая ничего, просто приказал ему: — Приведи в чувство эту суку, приказали допросить.

Он не говоря ни слова, сунул ей под нос открытый флакон нашатыря,она закашлялась и немного пришла в себя.Не мешало бы ей снова понюхать нашатырь, слишком уж заторможенной она выглядела. Плакала бы там, билась в рыданиях, орала, или теряла сознание, оно понятно было бы и объяснимо вполне. Но так вот сидеть недвижимо, глядя в одну точку, и не реагировать ни на что… Реакция мало предсказуемая, за ней могло последовать все, что угодно. Наконец она встрепенулась, открыла глаза, совсем маленькая слезинка блеснула у нее возле переносицы и скатилась на щеку.

Только сейчас, я сообразил: «А как допрашивать,кто язык знает?» Но неожиданно опять выручил сержант. Он заговорил с ней достаточно бойко, и она его поняла. Из ее ответа мне более-менее была понятна буквально пара слов — швайн и юде. Ну со свиньей понятно, а вот со вторым нет — сержант почти блондин и совсем на еврея не похож.

— Сержант! То что она назвала тебя свиньей это понятно, а почему она сказала что ты еврей?

— Я задал ей вопрос на идиш. Он очень похож на немецкий и поэтому она подумала что я еврей…

— А идиш, ты откуда знаешь?

— Жена еврейка, вот и выучил…

— Понятно. Ладно давай перейдем от лирики делу… Переводи! Как зовут, название части, где находится аэродром базирования? — сержант перевел.

Ожидаемо в ответ прилетела отборная брань помноженная на женскую уверенность что ее не тронут. Но я уже был не тот парень, который верит в человечность. То что я успел увидеть за сегодня сожгло внутри меня что-то важное для мирной жизни, но лишнее во время войны.

— Раздеть ее!

— Как полностью? — на меня уставились изумленные глаза сержанта.

— Только до белья…

Когда ее раздели, то эта белокурая бестия смотрела на нас с плохо срываемым торжеством.