Странное воздействие ощутили и остальные; то на одной машине, то на другой кто-нибудь перегибался через борт и принимался исторгать из себя полупереваренный обед. Мне — нормально. Мало-помалу сделалось заметно витавшее впереди марево, воздух там словно светился, и смотреть на него стало неприятно, сразу начинало печь глаза. А в остальном — степь как степь: слева ровная как стол, справа холмистая, но и там, и там с пожелтевшей словно после долгой засухи травой. Понемногу заломило кости и закрутило суставы, пересохла глотка, словно и не пил всего четверть часа назад. Ветер сделался неприятно-сухим, он будто наждаком царапал кожу и заставлял прятать в ладонях лицо. Один из наших спутников грохнулся в обморок, и Лия принялась обмахивать его, но без толку. А столбы на обочинах всё мелькали и мелькали. Двадцать… Семнадцать… Четырнадцать… Когда впереди замаячило несколько приземистых строений, автоколонна съехала с дороги на укатанное колёсами поле к уже стоявшим там трёхосным машинам с вытянутыми кузовами, высокими сетчатыми вставками над бортами, открытыми кабинами и непривычно объёмными бензобаками, коих у каждого автомобиля оказалось по два. Всех, кому стало плохо в дороге, а набралось таких человек десять и ещё двое попросились с ними, сразу по прибытии на место погрузили в один из грузовиков и отправили обратно, даже не став пытаться привести в чувство и оказать первую помощь на месте. — Отсеялись, — сказал Лев, бледный, потный и весь какой-то несчастный. У меня и самого состояние напоминало ломку при сильнейшем гриппе, но сдаваться я не собирался. Возможно, очень скоро придёт сожаление о своей упёртости, такое случалось со мной не раз и не два, но сейчас даже мысли не возникло отказаться от инициации. Три изначальных причины — это и без того немало, а я помимо всего прочего до сих пор находился под сильнейшим впечатлением от действий оператора сверхэнергии на вокзале Зимска и во что бы то ни стало намеревался сравняться с ним, а то и превзойти. И плевать на головную боль. Сейчас всё решится. Прямо сейчас! Увы, это самое «прямо сейчас» никак не наступало и не наступало. Мужчина средних лет с двумя угольниками на шевроне хоть и распределил нас по машинам, но отдать команду на отправление ему не позволил караульный у шлагбаума. — Сейчас не их время, господин старший лейтенант! — объявил он. — Да ещё немного и они спекутся! — У меня приказ! Старший лейтенант на своём настаивать не стал и пожал плечами. — Может, оно и к лучшему, — едва слышно проворчал он и отошёл. Пришлось ждать. От нечего делать я повертел головой по сторонам, разглядел сразу несколько затянутых маскировочной сеткой зенитных точек, топливозаправщик и броневик рядом с ним, а немного дальше — причальную мачту дирижаблей.

Об этой истории
Тебе исполнилось семнадцать, за спиной гимназия, а впереди — серая служба: либо возиться с цифрами в конторе, либо сидеть за телеграфным аппаратом, и вся жизнь — между двумя получками. Попробуешь пробиться к лучшему через митинги — и не миновать ни высылки, ни каторги. Резонанс Павел Корнев Тебе исполнилось семнадцать, за спиной гимназия, а впереди — серая служба: либо возиться с цифрами в конторе, либо сидеть за телеграфным аппаратом, и вся жизнь — между двумя получками. Попробуешь пробиться к лучшему через митинги — и не миновать ни высылки, ни каторги. ==================== Часть первая: Инициация Часть первая: Инициация Глава 1 Первый резонанс у каждого уникален и неповторим. И речь вовсе не о том, что кто-то входит в это состояние легко и непринуждённо, а кого-то цепляет лишь на самых последних витках. Дело в эффекте. Одни начинают видеть звуки и чувствовать на вкус слова, другие обретают способность ощущать эмоции или принимать радиосигналы. Но иной раз голоса незримых собеседников в голове — лишь галлюцинации и не более того. Не самый плохой вариант, для окружающих — так уж точно. Бывает, соискатели делаются источниками теплового или электромагнитного излучения. Один такой уникум как-то даже запёк себя и пару товарищей собственными микроволнами, прежде чем санитары успели распознать побочный эффект резонанса и усыпить его хлороформом. Именно поэтому стихийных пирокинетиков сначала гасят инъекцией транквилизаторов и лишь после этого тушат — их самих и всё кругом. Но подо





