ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тебе исполнилось семнадцать, за спиной гимназия, а впереди — серая служба: либо возиться с цифрами в конторе, либо сидеть за телеграфным аппаратом, и вся жизнь — между двумя получками. Попробуешь пробиться к лучшему через митинги — и не миновать ни высылки, ни каторги. Резонанс Павел Корнев Тебе исполнилось семнадцать, за спиной гимназия, а впереди — серая служба: либо возиться с цифрами в конторе, либо сидеть за телеграфным аппаратом, и вся жизнь — между двумя получками. Попробуешь пробиться к лучшему через митинги — и не миновать ни высылки, ни каторги. ==================== Часть первая: Инициация Часть первая: Инициация Глава 1 Первый резонанс у каждого уникален и неповторим. И речь вовсе не о том, что кто-то входит в это состояние легко и непринуждённо, а кого-то цепляет лишь на самых последних витках. Дело в эффекте. Одни начинают видеть звуки и чувствовать на вкус слова, другие обретают способность ощущать эмоции или принимать радиосигналы. Но иной раз голоса незримых собеседников в голове — лишь галлюцинации и не более того. Не самый плохой вариант, для окружающих — так уж точно. Бывает, соискатели делаются источниками теплового или электромагнитного излучения. Один такой уникум как-то даже запёк себя и пару товарищей собственными микроволнами, прежде чем санитары успели распознать побочный эффект резонанса и усыпить его хлороформом. Именно поэтому стихийных пирокинетиков сначала гасят инъекцией транквилизаторов и лишь после этого тушат — их самих и всё кругом. Но подо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

За шлагбаумом, точнее — сразу после столба с цифрой один, дорога раздваивалась: одно ответвление шло прямиком к Эпицентру, другое резко забирало вправо и начинало огибать источник сверхэнергии по широкой дуге. А кругом — жёлтая степь и марево раскалённого воздуха над ней. И ещё — ярко-голубое небо. Чистое-чистое, глубокое-глубокое, без единого облачка. Неожиданно понял, что подобного оттенка не видел ни разу в жизни. Даже закружилась голова… Лёва отбежал в сторону и согнулся в приступе рвоты, мы с Аркашей подхватили его под руки и помогли выпрямиться. Мне и самому стало как-то очень нехорошо, знобило и пересохла глотка, но накатившая после взгляда в небо слабость понемногу отступала, на ногах я стоял уверенно и твёрдо. Бросил взгляд на девушек — те укрылись от палящих лучей в тени борта и, судя по всему, чувствовали себя неплохо. — Внимание! — повысил голос старший лейтенант. — Стройся! Пришлось изображать подобие неровной шеренги; на занятиях по военной подготовке нам влепили бы большой и жирный кол, но сейчас никто делать замечаний не стал. Стоим — уже хорошо. — Отказ от претензий в случае гибели у всех родные подписали? Риск не слишком высок, но смотрите — ещё есть время передумать! — заявил вдруг старший лейтенант, выждал немного и махнул рукой на восток. — Это Западный луч, прямая дорога на Эпицентр! После прохождения инициации сможете продвигаться по нему непосредственно до своего витка. А сейчас вас повезут по спирали, это займёт куда больше времени, зато интенсивность излучения станет нарастать постепенно. По прямой от стартовой позиции до центра спирали тринадцать километров, а каждый из двенадцати витков приблизит к Эпицентру лишь на километр. — А что придётся делать? — послышался девичий голос. — Нам ничего не объяснили! — Ничего делать не придётся! Просто постарайтесь расслабиться! — ответил старший лейтенант, бросил взгляд на наручные часы и продолжил. — На западном направлении излучение самое слабое, на восточном — наоборот. Дорога проложена таким образом, что за южную дугу достигается пик интенсивности витка, а на северной оно остаётся неизменным. Традиционно окружность разделена на квадранты и румбы, последних тридцать два. — Румб — это направление на морском компасе! — выкрикнул кто-то из строя. — У моряков — направление. У нас — сектор в одиннадцать с четвертью градусов от этого румба и до следующего. Отсчёт начинается с запада и идёт против часовой стрелки. В первом румбе каждого витка интенсивность излучения наименьшая, к концу шестнадцатого она достигает своего предела. У меня от столь сумбурных объяснений голова кругом пошла. А вот чуток оклемавшийся Лёва лишь покивал, словно эта лекция подтвердила какие-то его догадки.