Но обольщаться не стоило — пусть противник и обращался с трубой далеко не так ловко, как сержант Малыш действовал шестом, грубых ошибок он не совершал и продолжал напирать, всё яростней размахивая своим оружием. Удар! Удар! Удар! Алхимическую печь я разжечь не мог и сейчас оперировал теми крохами энергии, которые едва успевал вытягивать извне, а это умение к сильным сторонам моего таланта никак не относилось. Войти бы в резонанс — да не выгадать ни мгновенья передышки. А на ходу — не могу. Просто даже не представляю как. Уклониться, отбить, отступить. И снова — уклониться. Левая рука вновь обрела подвижность, но о контратаке не приходилось даже мечтать. Раз от раза столкновения со ржавой трубой становились всё болезненней, а затем противник изменил направление удара и едва не размозжил мне колено; отдёрнуть ногу получилось не иначе чудом. И тут начала сказываться усталость, не моя — его. Очень непросто в быстром темпе орудовать тяжеленной железякой, и очередной мах вышел хоть и мощным, но слишком уж прямолинейным. — Да сдохни уже, тварь! — хрипло выдохнул нападавший, и я узнал голос. Казимир, сволочь такая! Сослуживец вновь долбанул меня сверху вниз, словно намеревался вколотить в землю, и я принял трубу на вскинутые руки, захватил её, крутанул и дополнил рывок переданным железяке импульсом. Страх не позволил верно рассчитать силы, трубу вырвало из наших рук и отбросило куда-то в темноту. А миг спустя Казимир врезал мне правой. Угоди кулачище в подбородок, тут бы всё и закончилось, но я успел качнуться в сторону; лишь зацепило по уху. Из глаз сыпанули искры, но устоял на ногах и даже не поплыл. Только вот порадоваться успеху не сумел, поскольку миг спустя прилетело левой по рёбрам. Резким отскоком я разорвал дистанцию, легко ушёл от прямого в голову и отступил, не позволив достать апперкотом. А потянулся к сверхэнергии и — опоздал. Казимир первым вскинул руки и шумно выдохнул: — Ха! Выплеск силы ударил в грудь нематериальным тараном, меня опрокинуло на спину, но не покатило по земле — толчок для этого оказался всё же недостаточно резок. Я совершил обратный кувырок и вновь оказался на ногах. — Конец тебе, ублюдок! — радостно гаркнул Казимир и вновь атаковал, снова — сверхсилой. Я нанёс встречный энергетический удар, далеко не столь мощный, зато направленный под острым углом. Расчёт оказался верен, сложение двух импульсов изменило вектор движения силового выплеска, и тот прошёл стороной, шибанул по стене так, что штукатурка на землю посыпалась. Сбежать бы, да только Казимир вошёл в раж и без малейшей паузы шибанул сверхсилой и в третий раз. Фокусировка у него вновь подкачала — фокусировка, но не мощность. Я только и успел, что рубануть рукой воздух, разбивая турбулентностью ударную волну.

Об этой истории
Тебе исполнилось семнадцать, за спиной гимназия, а впереди — серая служба: либо возиться с цифрами в конторе, либо сидеть за телеграфным аппаратом, и вся жизнь — между двумя получками. Попробуешь пробиться к лучшему через митинги — и не миновать ни высылки, ни каторги. Резонанс Павел Корнев Тебе исполнилось семнадцать, за спиной гимназия, а впереди — серая служба: либо возиться с цифрами в конторе, либо сидеть за телеграфным аппаратом, и вся жизнь — между двумя получками. Попробуешь пробиться к лучшему через митинги — и не миновать ни высылки, ни каторги. ==================== Часть первая: Инициация Часть первая: Инициация Глава 1 Первый резонанс у каждого уникален и неповторим. И речь вовсе не о том, что кто-то входит в это состояние легко и непринуждённо, а кого-то цепляет лишь на самых последних витках. Дело в эффекте. Одни начинают видеть звуки и чувствовать на вкус слова, другие обретают способность ощущать эмоции или принимать радиосигналы. Но иной раз голоса незримых собеседников в голове — лишь галлюцинации и не более того. Не самый плохой вариант, для окружающих — так уж точно. Бывает, соискатели делаются источниками теплового или электромагнитного излучения. Один такой уникум как-то даже запёк себя и пару товарищей собственными микроволнами, прежде чем санитары успели распознать побочный эффект резонанса и усыпить его хлороформом. Именно поэтому стихийных пирокинетиков сначала гасят инъекцией транквилизаторов и лишь после этого тушат — их самих и всё кругом. Но подо





