Тратить время на их трансформацию в импульс, тепло или электричество не стал — просто побоялся упустить свой единственный шанс, взял и ткнул Казимира под рёбра пустой ладонью и одновременно отработанным на тренировках мысленным приказом усилил тычок выплеском энергии. Сослуживец охнул и отвалился от меня, скорчился в позе эмбриона, засучил ногами. Я даже встать не попытался, вместо этого, упираясь в землю подошвами, отполз стене склада, где и принялся судорожно разминать и растирать передавленную шею. Хрипло выдохнул, сипло вдохнул и едва не потерял сознание от острой боли в гортани. И тут Казимир бросил корчиться, приподнялся на локте и уставился на меня круглыми от изумления и бешенства глазами. Да что за дьявольщина?! Пусть половину энергии и погасила сопротивляемость, но такими ударами доски в щепки разбивал! Да как так-то?! На оперирование сверхэнергией я сейчас был попросту неспособен и зашарил взглядом в поисках заточки, а Казимир выхаркнул: — Сука! — И следом из его рта плеснуло чёрным. Кровью. Я попытался подняться, но сумел только сесть, тогда-то и углядел заточку — в руке Казимира. Тот упёрся пустой ладонью в забрызганную кровью землю и рывком встал. Шагнул ко мне, попытался что-то сказать и покачнулся, рухнул, словно подрубленное дерево, а головой шибанулся так, что аж стук по переулку разлетелся. Тут уж я переборол оторопь, на четвереньках перебрался к поверженному противнику и разжал его стискивавшие рукоять заточки пальцы. Завладел оружием и почувствовал себя куда уверенней прежнего, а следом какое-то наитие заставило дотронуться до шеи Казимира. Пошарил, прижимая подушечки пальцев тут и там, только всё без толку — пульс не прощупывался. Тупой ублюдок был мёртв. Вот же гад! Втравил меня в неприятности! Я отодвинулся от сослуживца, вновь уселся на задницу, откинулся спиной на стену. В голове продолжало шуметь, а каждый вдох давался с трудом и отзывался болью в передавленной трахее, но как-то заставил себя сосредоточиться, начал осмысливать произошедшее. Точнее — осмыслить попытался. И что теперь делать? Вот что, а? Стоит только сообщить об инциденте, и завертится такая карусель, что небо с овчинку покажется. А раз так — нужно ли следовать правилам? Если не наделаю глупостей, никто и никогда не выяснит обстоятельств случившегося. Ведь так? «Потрудись не оставлять следов», — сказал капитан Городец. Он не сказал: «немедленно доложи о случившемся», — совет был предельно конкретным и однозначным; от меня требовалось не наследить. Просто не наследить и ничего сверх этого. Чем не руководство к действию? Пусть даже Федя и Боря знали о планах этого урода — ничуть не удивлюсь, если именно они выследили меня и рассказали о самоволке Казимиру, — эти хитрованы будут держать язык за зубами.

Об этой истории
Тебе исполнилось семнадцать, за спиной гимназия, а впереди — серая служба: либо возиться с цифрами в конторе, либо сидеть за телеграфным аппаратом, и вся жизнь — между двумя получками. Попробуешь пробиться к лучшему через митинги — и не миновать ни высылки, ни каторги. Резонанс Павел Корнев Тебе исполнилось семнадцать, за спиной гимназия, а впереди — серая служба: либо возиться с цифрами в конторе, либо сидеть за телеграфным аппаратом, и вся жизнь — между двумя получками. Попробуешь пробиться к лучшему через митинги — и не миновать ни высылки, ни каторги. ==================== Часть первая: Инициация Часть первая: Инициация Глава 1 Первый резонанс у каждого уникален и неповторим. И речь вовсе не о том, что кто-то входит в это состояние легко и непринуждённо, а кого-то цепляет лишь на самых последних витках. Дело в эффекте. Одни начинают видеть звуки и чувствовать на вкус слова, другие обретают способность ощущать эмоции или принимать радиосигналы. Но иной раз голоса незримых собеседников в голове — лишь галлюцинации и не более того. Не самый плохой вариант, для окружающих — так уж точно. Бывает, соискатели делаются источниками теплового или электромагнитного излучения. Один такой уникум как-то даже запёк себя и пару товарищей собственными микроволнами, прежде чем санитары успели распознать побочный эффект резонанса и усыпить его хлороформом. Именно поэтому стихийных пирокинетиков сначала гасят инъекцией транквилизаторов и лишь после этого тушат — их самих и всё кругом. Но подо





