Спал я, как обычно, в зале и теперь лежал, прислушиваясь к тому, как за стеной возится маленький человек, а мать пытается поймать его и одеть.
Из кухни тянуло съестным — теплым хлебом и топленым маслом. Звякнула сковорода, и женские голоса завязались негромким разговором. Александра и Настя. Надо же, впервые кто-то в этой квартире встал раньше меня.
Я сел, потер лицо ладонями, прогоняя остатки сна. Вчерашний день все еще стоял в голове — Анна, ее решение жить отдельно, появление Александры, странный ее взгляд на мою фамилию. Но утро брало свое: из кухни смеялись, Софья уже, кажется, забралась на табурет и теперь колотила по столу ложкой, требуя каши.
Когда я вошел, Настя как раз ставила на стол чугунную сковороду с яичницей. Раскрасневшаяся от жара печи, она улыбнулась мне — но как-то смущенно, пряча глаза.
— Доброе утро, — сказал я и кивнул Александре.
Та сидела у окна с Софьей на коленях. Девочка уже успела перепачкаться в муке — видимо, помогала матери с тестом — и теперь сосредоточенно вытирала щеки о рукав платья. Александра перехватила ее руку, покачала головой, но без строгости.
— Вы уж простите, Роман Сергеевич, — сказала она. — Соня у меня ранняя пташка. Всю квартиру на ноги подняла.
— Ничего, — ответил я и сел к столу. — В деревне я привык вставать затемно.
Настя разложила яичницу по тарелкам, поставила рядом тарелку с блинами и пристроилась рядом. Вид у нее был слегка виноватый.
— Я хотела помочь Александре Владимировне с завтраком, — сказала она, понизив голос, — но, кажется, только мешалась. Она все сама делает, а я… ну, ты знаешь. В последнее время я от кухни отвыкла.
— Ничего страшного, — Александра улыбнулась ей через стол. — Я привыкла сама. А вы, Анастасия Петровна, не переживайте — всему свое время. Будет и от вас помощь.
Она говорила это без тени упрека, но Настя все равно покраснела и принялась торопливо есть. Я посмотрел на нее и подумал: да, в доходном доме была кухарка, от которой Тихон приносил нам завтраки, а в Царицыне, как мне кажется, у Скородубовых чаще готовила их няня. Не удивительно, что Настя не привыкла стоять у плиты. Но дело, кажется, было не только в этом — ей хотелось показать себя хозяйкой, а вышло наоборот. Я тронул ее руку под столом, успокаивая, и она благодарно кивнула.
После завтрака я отправился выполнять свой привычный тренировочный комплекс. Девушки остались на кухне убирать со стола, а вот маленькая Софья увязалась за мной. И с любопытством смотрела, как я приседаю, отжимаюсь и провожу подъем пресса. Через несколько минут в зал заскочила встревоженная Александра.
— Уф, вот ты где, — выдохнула она, увидев дочь. И тут же смутилась, обратив внимание на меня. — Простите, что ворвалась без стука. Просто Соня затихла, а это явление недоброе — по своему опыту сужу.






