Валерия Павловна облегченно выдохнула и уже под новым углом посмотрела на мое предложение. Я ведь не просто так не стал ее просить говорить конкретную сумму нашей сделки. Пускай люди сами думают, что это за цифра. А вот для них будет достаточно твердый ценник.
— Хорошо, Роман Сергеевич, — благожелательно улыбнулась госпожа Повелецкая. — Можете на меня рассчитывать.
Ну вот и замечательно! И я не сомневаюсь, что и на такие картины несмотря на высокую цену найдется покупатель. Ведь для текущего времени живопись с применением оптической иллюзии — эксклюзив и новинка. Никто другой пока что повторить за мной не сможет. Да и нет в округе достаточно хороших художников, иначе бы за столь короткий срок я не получил столько заказов. Я уже хотел попрощаться, когда Валерия Павловна вдруг закусила от напряжения губу, слово в каких-то сомнениях, после чего решительно кивнула собственным мыслям и заговорила:
— Роман Сергеевич, знаете… ваши придумки довольно необычны. Я слышала, что ваш отец собирается расширять производство? Тоже ваша идея?
— Да, это так, — не стал скрывать я очевидного.
— Смело. Рискованно. Как и эта картина. Она определенно вызовет ажиотаж. Вы, как я вижу, любите эпатировать публику. И я даже не знаю — к добру или к худу. И стоит ли ее вообще весить на всеобщее обозрение, ведь то может не у всех вызвать положительные эмоции… Впрочем, — одернула она сама себя. — От своих слов я не отказываюсь. Но будьте осмотрительны в своих поступках. Это мой вам добрый совет.
Покинул ресторан я весьма озадаченный словами Повелецкой. Что она имела в виду? И почему вообще вспомнила о лесопилке отца? Там-то что ей такого «эпатирующего» показалось? Не поймешь этих женщин! Может, у нее и вовсе «эти дни» начались, вот настроение и скачет?
Махнув мысленно рукой, я сел в тарантас и приказал Митрофану ехать на рынок.
* * *
Валерия Павловна после ухода Романа Винокурова была в растерянности. Только что, чуть не поддавшись эмоциям, она едва не рассказала о готовившемся против Винокуровых заговоре. Настолько искусство юноши выбило ее из привычной колеи. А ведь думала не влезать в это дело, потому и не просила мужа оказать помощь графу Свечину.
— Да уж, этот мальчишка доведет меня до сердечного удара, — пробормотала она, косясь на картину с красавчиком, который предлагал ей выпить вместе с ним. — И что с тобой делать? — задала она сама себе вопрос, рассматривая холст.
Изначально она хотела повесить все картины в зале своего ресторана. И, пожалуй, с изображенной девушкой она так и поступит. Но стоит ли ей самой эпатировать публику таким художеством? Вон, она уже обожглась на собственном портрете, неправильно оценив реакцию посетителей. А тут и вовсе не знаешь, чего ждать.






