В итоге домой я возвращался практически без рубля в кармане. Все, что у Валерии Павловны заработал, потратил. А уж как Митрофан кряхтел, когда унитаз тот в тарантас затаскивал! Но ничего, все что хотел — сделал. И с чувством выполненного долга, я развалился на диване тарантаса. Лишь одно огорчало — обратная дорога будет скучной. Нет Пелагеи, которую можно было бы продолжить обучать грамоте, чтобы скоротать время. Интересно, как она там?
* * *
У Сергея Александровича было хорошее настроение. Вчерашний визит комиссии окончился удачно. Сенокос уже завершен, причем — досрочно, и после праздника жатва начнется. Ямы под смолокурение копаются. Скоро смолы у них будет в разы больше, чем до того. Да и остальные придумки сына исправно работают. И сам он, несмотря на потерю памяти, радовал мужчину.
Тут проходя по залу, Сергей Александрович увидел протирающую пыль с журнального столика Пелагею. Девушка так нагнулась, что сарафан обтянул ее упругую попку, настроив мужчину на игривый лад. Давненько у него близости с женским полом не было. А тут — как по заказу. Роман в отъезде до вечера. Ольга детей на речку повела, да и сама искупаться думала. В поместье кроме него — лишь девка и Евдокия. И сдерживать свой игривый порыв мужчина не стал.
Подойдя к Пелагее сзади, он с удовольствием ухватил ту за тугой зад.
— Ой! — вскрикнула и подскочила от неожиданности девушка. — Б-барин? Что вы делаете? — испуганно заметались глаза девушки в поисках кого-нибудь постороннего.
Женским чутьем она сразу поняла, чего хочет старший Винокуров, но мысленно еще надеялась, что все обойдется.
— Ольга говорила, ты спину мнешь знатно, — с утверждающими нотками в голосе спросил ее Сергей Александрович.
Облегченно выдохнув, та кивнула.
— Вроде получается, барин. Роману Сергеевичу нравится, и Ольга Алексеевна хвалила.
— Пойдем, и мне спину помнешь.
— Мне за маслом надо сбегать, — кинула взгляд на кухню Пелагея.
— Без масла обойдемся, — решительно схватил девку за руку мужчина.
И испуганные мысли вновь вернулись к девушке.
Заведя девицу в спальню, Сергей Александрович решительно скинул с себя одежду, от чего Пелагея вся задрожала. Затем улегся на живот на кровать и прикрикнул от нетерпения на девку:
— Ну чего встала? Мни давай!
Садиться на голого мужчину девушке еще не приходилось. Даже Роман всегда оставался или в панталонах или в этих «шортах», как он назвал обрезанные панталоны. Но приказ барина — закон. Внутренне трясясь от страха и не зная, чего ожидать от внезапного поведения всегда доброго до этого господина, Пелагея подчинилась. Сев на ноги Сергею Александровичу, она принялась мять тому спину. Начала с легких поглаживаний, постепенно увеличивая нажим. Без масла получалось не столь хорошо, но все равно — дело шло.






