— Как минимум попробовать их в работе мы должны, — уговаривал я отца, который после согласия на картофелекопалку вдруг заартачился. — Ты же сам хотел улучшить работу в поместье. А как это сделать, если не менять подход?
— Черт с тобой, — буркнул он, тяжко вздыхая.
Кос, серпов, граблей и вил мы набрали на пятьдесят рублей. А вот механизмов на конной тяге — аж за двести рублей ассигнациями потратили! Одна картофелекопалка в семьдесят рублей вышла.
— Возвернешь все, — глухо бросил отец, когда мы покинули лавку.
С собой мы ничего брать не стали. К счастью, некий прообраз доставки здесь имелся. Ручной инструмент нам сегодня сыновья приказчика в усадьбу Зубовых принесут. Туда же и механизмы на конной тяге приволокут. Ну а там будем думать, как это все до поместья увезти.
В лавке мы пробыли до самого обеда, поэтому я не удивился, увидев незнакомого мужчину в доме тетушки, когда мы вернулись.
— Роман, знакомься, Дмитрий Борисович Кряжин, — после того как все поздоровались, представила мне мужчину тетя.
Он был лет пятидесяти, с залысиной на голове, в круглых очках и с выпирающим брюшком на теле. Видно было, что он привык больше к сидячей работе. На пальцах правой руки под ногтями сидела давно въевшаяся грязь от чернил.
— Очень приятно, — пожал я ему руку.
— Взаимно, молодой человек, — улыбнулся он.
Мы прошли в зал, где нам принесли чаю, после чего начали разговор.
— Итак, Софья Александровна сказала, что у вас есть какая-то идея для оформления привилегии. Признаться, вы меня заинтриговали. Мне еще ни разу не доводилось оформлять нечто подобное и хотелось бы разнообразить свою практику.
— Да, Роман, расскажи нам — что ты придумал? — с искренним любопытством поторопила меня тетушка.
Ну я и рассказал. Глаза у тети загорелись еще больше. Особенно от того, что я упомянул ее театр, в котором можно улучшить обслуживание с помощью унитазов, и сделать место более привлекательным.
— Весьма… интересно, — медленно протянул мужчина. — Но хотелось бы увидеть рабочий образец. Тогда оформить все будет гораздо проще.
— Я договорился с Георгием Викторовичем Алдониным, что на его заводе мне изготовят такое «ведро». Давайте назовем его… — я сделал вид, что задумался. — Унитаз.
— Унитаз? — удивленно вскинул брови мужчина. — Что сие означает?
— Дмитрий, — с укоризной покачала головой Софья Александровна, пока я лихорадочно думал над ответом. — Ну как можно не знать французский?
— Ах да, — с досадой на самого себя кивнул Кряжин. — «Единственная чаша», правильно я понял?
Я лишь молча кивнул, до конца не понимая ход их мыслей. Заодно и себя мысленно пнул, не использовать слова из будущего, не подготовив им соответствующего объяснения.
— Ну что ж, занятно-занятно. Тогда буду ждать готовности этого изделия.






