ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ангола осталась позади, до возвращения — последний шаг. Но сперва ждёт задание, где риск смертелен, выбор мучителен, а итогом станет проверка, после которой можно отправляться домой. Это продолжение «Работы над ошибками». Искупление Андрей Панченко Ангола осталась позади, до возвращения — последний шаг. Но сперва ждёт задание, где риск смертелен, выбор мучителен, а итогом станет проверка, после которой можно отправляться домой. Это продолжение «Работы над ошибками». ==================== Глава 1 Глава 1 На пятый или шестой день, когда температура впервые почти сутки держалась ниже тридцати восьми и мне разрешили ненадолго садиться в постели, в палату вошли трое. Двое были в обычной полевой форме без видимых знаков различия, третий — в лёгком гражданском костюме, совершенно не подходившем для луандской жары. Старший, сухой мужчина лет сорока пяти с коротко остриженными седыми висками, остановился возле кровати и достал из нагрудного кармана удостоверение. — Подполковник Климов, Особый отдел аппарата Главного военного советника. Удостоверение он раскрыл всего на несколько секунд, однако мне хватило времени разглядеть фотографию, фамилию и красную печать. Он указал на второго военного, оставшегося у двери. — Капитан Серов. Затем повернулся к человеку в костюме. — Майор юстиции Лебедев, военная прокуратура. Лебедев положил на прикроватную тумбочку тонкую папку, вынул блокнот и сел на второй стул. Климов придвинул к кровати первый. Медсестра, которая как раз меняла флакон с раствор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После посадки расскажите всё что тут было сотрудникам особого отдела советской миссии в Луанде.

— А ты?

Я улыбнулся.

— А я доберусь до дома пешком. Тут не так далеко, да и не в первый раз. Передашь, чтобы ждали меня. Давай Константиныч, удачи.

В салоне стояла такая тишина, что даже сквозь рёв двигателей было слышно тяжёлое дыхание людей. Я посмотрел на каждого. Женщины и мужики, которые ещё вчера готовы были меня убить. Теперь они смотрели так, будто хотели что-то сказать, но не находили слов.

— Всё, — тихо произнёс я. — Валите домой.

Я распахнул дверь. Горячий воздух ударил в лицо. Не оглядываясь я, спрыгнул на землю. Пробежал вдоль крыла, огибая бешено вращающийся винт. До передних шасси оставалось всего несколько метров. Я ухватился за верёвку и одним рывком выдернул колодки из-под колес, тут же прыгнув в сторону и упав на землю, чтобы не попасть под винт.

Самолёт мгновенно двинулся вперёд, разгоняясь. Мысль о том, чтобы запрыгнуть в него на ходу, мелькнула у меня в голове и тут же пропала. Пока винт просвистел у меня над головой, пока я встал, самолет укатился уже далеко и быстро разгонялся. Громов дал полный газ. Два двигателя взревели так, что заложило уши. Самолёт начал стремительно набирать скорость, сметая с грунтовой полосы ветки и кучи хвороста.

Позади уже кричали люди, бежали к самолёту, но было поздно. «Дакота» уходила вперёд, оставляя за собой широкую просеку из бывшей маскировки ВПП. Я проводил её взглядом лишь одно мгновение, потом развернулся лицом к аэродрому и вскинул автомат. Задание почти выполнено, но я остался один, посреди вражеского аэродрома, на котором были десятки солдат УНИТА, и словно этого всего было мало, к ним в качестве подкрепления сейчас подходило целое отделение южноафриканских коммандос.

----------

Глава 19

Глава 19

Первым желанием было открыть огонь. Людей вокруг хватало. Механики, охрана, те, кто растаскивал маскировку, ещё несколько бойцов возле хижин. Все они уже поняли, что происходит что-то нештатное, но пока не понимали главное. Никто из них не знал, что меня нет в самолёте. Именно это сейчас было моим единственным преимуществом.

Если повезёт, через несколько минут они решат, что я улетел вместе с геологами. Искать меня здесь никому даже в голову не придёт. Поднимут тревогу, передадут по радио в Джамбу, начнут искать «Дакоту», предупредят южноафриканцев, но всё это будет уже не моей проблемой. Мне останется только отползти подальше от полосы, добраться до кустов и исчезнуть в буше. Стрелять сейчас означало собственными руками сообщить всем: я здесь. Поэтому я опустил автомат.

До ближайших зарослей было метров пятьдесят. Не так уж много, если никто специально не смотрит в твою сторону. А сейчас почти все смотрели на самолёт.