Но если он подойдёт ещё метров на десять, выбора не останется.
Коммандос поднялся и сделал несколько шагов. Остановился. Повернул голову. Сзади, со стороны ручья, снова прозвучал короткий свист. Он ответил таким же. Я едва не выругался вслух. Теперь я знал точно: меня не просто преследовали по следу. Они уже охватывали район. И действовали правильно.
Один человек идёт по следу, остальные режут предполагаемое направление движения. Если беглец пытается петлять, он рано или поздно сам выходит на одну из боковых групп. Нас учили тому же самому, да и я, когда был инструктором примерно этому же учил своих курсантов. Оказаться с другой стороны собственного учебника оказалось неприятно.
Южноафриканец снова двинулся. Теперь он шёл почти прямо ко мне. Тридцать метров. Двадцать пять. Я снял автомат с предохранителя. Щелчок показался мне оглушительным. Коммандос остановился. Он тоже услышал. Он мгновенно присел, вскинув оружие. Я выстрелил первым.
Короткая очередь ударила в кусты. Мужчина рухнул назад, исчезнув из виду. Ждать результата я не стал. Поднялся и прыгнул с противоположной стороны каменного выступа. Позади сразу закричали. Несколько автоматов ударили почти одновременно. Пули защёлкали по камням. Осколки ударили меня по шее и рукам. Я покатился вниз, вскочил и побежал. Теперь всё. Все мои хитрости закончились, они знали, где я, и я впервые за этот вечер позволил себе бежать в полную силу.
Кусты били по лицу. Ветки цеплялись за разгрузку. Рюкзак прыгал за спиной. Я перескочил поваленное дерево, едва не подвернул ногу и снова ускорился. Сзади стреляли. Не очередями куда попало, а коротко, экономно. Один раз пули прошли совсем рядом, срезав листья перед лицом. Расстояние между нами было небольшим. Слишком небольшим.
Я выдернул гранату, выпрямил усики чеки, но бросать сразу не стал. Ещё метров тридцать. Сорок. Впереди показалась густая стена кустарника. Я нырнул туда, развернулся и метнул гранату назад, не пытаясь попасть в людей. Она упала где-то на моём следе. Через несколько секунд грохнул взрыв. Я даже не остановился. Убить кого-то вряд ли получилось. Зато теперь они будут идти осторожнее. А мне именно это и требовалось.
Впервые с того момента как я выпрыгнул из самолета я всерьёз подумал о том, что будет дальше. До своих несколько десятков километров. Точного положения я не знал. Карты не было. Компаса тоже. Воды — две фляги. Боеприпасов немного. За спиной отделение коммандос, которое теперь прекрасно знает, что имеет дело не с перепуганным беглецом. Утешало только одно. Они тоже пока не знали, с кем связались.
Я перепрыгнул очередной сухой овраг и свернул на север. Домой мне действительно придётся идти пешком, вот только дорога обещала получиться немного длиннее, чем я рассчитывал.
Бежать долго я не стал.






